— Детка, я все еще хотел тебя, все еще считал тебя своей и не хотел делить тебя с Гэвином. Я никак не мог относиться к тебе по-дружески.
«Умираю прямо здесь…»
Он поцеловал меня в висок.
— Хватит болтать. У нас есть два с половиной часа до того, как я отвезу тебя домой, и мне нужно, чтобы ты отдохнула. Если к вечеру четверга ты будешь чувствовать себя лучше, я планирую взять тебя на вечеринку в честь победы «Тигров» в футбольном сезоне. Поскольку в пятницу мы не идем в школу, все всегда начинают четырехдневные выходные пораньше.
Шанс вести нормальную жизнь.
— Так или иначе, я пойду на вечеринку. И я не устала.
Он усмехнулся.
— Конечно, нет. Твои веки полузакрыты.
— Нет, они…
Я не помню, как закончила предложение.
* * *
Я проснулась в объятиях Коула.
На моем телефоне сработал будильник. Должно быть, он поставил его перед тем, как заснуть. Он даже не дернулся, выражение его лица оставалось спокойным, почти мальчишеским, и я улыбнулась, когда глубокий колодец привязанности выплеснулся наружу. Глядя на него сейчас, никто и никогда не заподозрил бы о его бурных ночных похождениях.
Трина сидела рядом с кроватью и читала книгу. Когда я зашевелилась, она подняла голову, сказала:
— Как раз вовремя, — и закрыла книжку «Осмелюсь ли я» автора Кэти МакГэрри. — Я хочу, чтобы ты знала — я была расстроена, когда увидела видео, где ты так злобно нападала на Коула. Я до сих пор этого не понимаю, но мне жаль, что не дала тебе шанса все объяснить.
— Спасибо, — сказала я и была искренна.
Маккензи вошла в комнату.
— Я слышала голоса, — сказала она. Затем: Привет.
— Привет, — ответила я.
— Выглядишь лучше.
— Спасибо.
Коул пошевелился и потянулся.
— Ладно, нам пора прощаться. — Трина встала.
— Но я только что приехала, — пожаловалась Маккензи.
Трина подтолкнула ее к выходу.
— Али, сделай себе одолжение и прими душ, пока он не проснулся. Серьезно.
Неужели я настолько плохо выглядела?
Эти двое вышли из комнаты. Я слезла с кровати и чуть не упала на пол, так как колени затряслись от моего веса. За углом была ванная комната, и, хотя я нервничала, глядя в зеркало, все же сделала это.
Да, я очень плохо выгляжу.
Слава Богу, не было и намека на З.А., но мои волосы напоминали крысиное гнездо. На щеке красовался большой черный синяк, на губе — порез, на челюсти — шишка. «Красиво».
Кто-то срезал с меня забрызганную кровью одежду и одел в тонкий больничный халат. Трое возможных подозреваемых. Коул, мистер Анкх и мистер Холланд. Я не выбрала победителя, каждый из них был одинаково плох. Я бы не хотела, чтобы Коул увидел меня впервые обнаженной такой. Когда это произойдет…
Подождите. «Когда?»
Я только что сказала ему, что мы больше не будем вместе.
И я это имела в виду. Не так ли?
Теперь, вспоминая наш разговор без гнева и боли… и нужды… я не была так уверена. Что я знала? Наши отношения не имели ничего общего с американскими горками. Я никогда не каталась на них, но наверняка они были захватывающими. Они должны быть такими, ведь люди постоянно возвращались за добавкой.
Наказывала ли я его за ту боль, которую он мне причинил? Или просто боялась снова потерять его и поступить так же, как он?
Задумавшись, я быстро приняла душ, оделась в футболку и спортивные штаны, которые мистер Анкх хранил в комоде. Первая была по размеру. Вторые едва доходили до лодыжек.
К сожалению, у мистера Анкха не было комода с бюстгальтерами и трусиками, поэтому мне пришлось ходить без нижнего белья… альтернатива — снова влезть в грязное белье. Я дважды почистила зубы, потом помыла волосы, морщась от боли. Наконец, я вышла в облаке пара.
Коул не встал с кровати, но теперь сидел, наблюдая за мной из-под полуопущенных век. Взгляд скользнул по мне, задержавшись в определенных местах.
— Иди сюда, — сказал он, его голос был низким и хриплым от желания.
— Нам, наверное, лучше уйти, — подстраховалась я.
— Да. Но сначала я хочу тебя поцеловать.
— Ты не должен… Я не должна…
— Я заставлю тебя радоваться тому, что мы это сделали, — сказал он мягко, почти… застенчиво.
Как я могла сопротивляться этой его новой стороне?
Еще одной. Сколько их у него было? Я влюблюсь в каждую из них?
Я залезла на него сверху.
Его большие руки нежно обхватили мои щеки, мозоли на пальцах царапали мою кожу самым восхитительным образом. Двигаясь медленно, давая мне время остановить его, он поднял голову и прижался своими губами к моим.
Рана на губе немного жгла, но мне было все равно. Я целовала его со всей сдерживаемой потребностью внутри меня. Потребностью попробовать его на вкус. Потребностью брать у него и отдавать ему. Потребностью заклеймить его, сделать его моим. Моим.
Когда наши языки соприкоснулись, он перевернул меня на бок и закинул мою ногу на свое бедро. Под новым углом Коул создал идеальную позу и смог придвинуться ближе ко мне, практически соединив наши тела… потеревшись об меня, раз, два.
— Ты в порядке? — прохрипел он.
— Перестань говорить и продолжай целоваться.
Он тихонько рассмеялся, и я прикусила его нижнюю губу.
— Скажи мне, если сделаю тебе больно.
