- Или оперетту какую-нибудь. Героине пару платьев сшить и готово! Массовка все равно в одних и тех же костюмах стоит на всех спектаклях. - поддакнула ей швея на первой машинке. Остальные девочки дружно вздохнули. Пошивочный цех уже давно и успешно подрабатывал пошивом штор, и лишняя работа им была совсем некстати.
- Девки, не парьтесь! - В комнату ввалилась костюмерша Земфира. - На "Ревизоре" будет сплошной стриптиз. Рабочие уже шест в репзале устанавливают. Так что кроме трусов с веревочками ничего шить не придется.
Выпалив эту новость, Зяма потеряла равновесие и упала в деревянный короб с мерным лоскутом.
*****
Они вышли из противоположных кулис и встретились точно на середине сцены. Их взгляды скрестились, словно шпаги.
- Что, не по зубам оказалась столица? Она тебя сама пожевала и выплюнула?
- Нет, я просто устроил себе отпуск. А вот ты зря на мужскую роль замахнулась. Я ведь понимаю, часики тикают. Не хочется на роли второго плана уходить? Мой тебе совет - не лезь в классику. Не позорься. Принцесса цирка - твой потолок.
- Ха! Кто бы говорил, мальчик "ваши деньги - наши заботы". У тебя если и был какой-то талант, ты его давно пропил. А я сыграю так, что зрители будут рыдать от восторга.
- Это я сыграю так, что зрители будут рыдать от восторга!
- Спорим, что зритель будет мой?
- Спорим!
- Так что, играем две премьеры сразу? Тогда моя будет первой!
- Как скажешь, дорогая, как скажешь...
И они разошлись в разные стороны, четко печатая шаг.
- А как же я? - прошептал из оркестровой ямы никем не замеченный Паша Ломакин.
*****
Театр гудел, словно растревоженный улей. Сплетни рождались и умирали в течение одного - двух часов. Мало того, что Форейторов каким-то образом заманил на роль Хлестакова столичную знаменитость - плейбоя и красавчика Арсения Липского, так он еще и Василису назначил на ту же самую роль, что вообще не лезло ни в какие ворота. Предполагали, что Васька, хоть и считалась подругой Лили Форейторовой, тайно спала с ее мужем. Отсюда ее сверхзанятость в репертуаре и все остальные знаки внимания со стороны Семафора. Жалели Сережу Банника, заставшего свою возлюбленную в объятиях режиссера. Теперь стало понятно, почему он так поспешно от нее сбежал. Сочувствовали страдальцу Ломакину, которого мстительный Семафор утвердил на роль Крокодила Гены в новогодней сказке. Актерам, занятым в "Ревизоре" страшно завидовали, потому что страсти в репетиционном зале кипели совершенно мексиканские. Арсений с Василисой цеплялись друг к другу по любому, самому мелкому поводу. Форейторов терпел это безобразие совсем недолго и уже после третьей репетиции развел оба состава "Ревизора", назначив им разное время. Первый состав, в котором играла Деревянко, репетировал за плотно закрытыми дверями. По слухам, Васька потребовала, чтобы с актеров взяли подписку о неразглашении. Никто из них это не подтверждал, но и не опровергал. Все ходили очень важные и донельзя загадочные. По всеобщему мнению, без стриптиза там точно не обошлось. Липский, напротив, был открыт и доброжелателен. На репетициях он импровизировал и много шутил. В курилке говорили, что театру с таким Хлестаковым повезло. Разумеется, говорили это вполголоса, убедившись, что рядом нет Ломакина и, особенно, Деревянко. Смотреть на Арсения ходила вся женская часть труппы, от балета и хора до бухгалтерии. Режиссера этот нескончаемый поток фанаток очень раздражал, поэтому он воспользовался уже проверенным средством и закрыл перед ними репетиционный зал. После этого страсти немного поутихли. Семен Аркадьевич смог вздохнуть спокойно, даже не подозревая, какая буря надвигается на театр.
*****
Очередь к участковому терапевту двигалась медленно. Клавдия Архиповна заняла место возле самой двери, чтобы не пропускать тех, кто нагло лезет вперед.
- Куда? - заорала она на девицу в узких штанах с дырками на коленях, которая попыталась открыть дверь.
- Вот именно, куда ее родители смотрят? - вздохнула ее соседка, маленькая благообразная старушка. - Сплошное растление нравов и моральное падение.
- Кругом разврат! - подтвердила Клавдия Архиповна. - Вот, например, в нашем театре "Ревизора" ставят. Так там прямо на сцене все раздеваться будут.
- Какой ужас! - ахнула ее собеседница. - И что, прямо голыми будут играть?
- Да, - нахмурив тонкие ниточки бровей, кивнула Клавдия Архиповна. - Сорок лет работаю в театре, но такого срама не помню.
Увлекшись беседой, старушки не заметили, как нахальная девица просочилась в кабинет врача без очереди.
*****
Художник Витя неспешно прогуливался по супермаркету. В решетчатой тележке у него лежала одинокая пачка пельменей.
- Привет! - расталкивая покупателей, к нему пробилась старинная знакомая, Лада Брусникина, заведующая отделом светской хроники в местном еженедельном журнале. - Как успехи, как здоровье?
Витек посмотрел на ее широкую задорную улыбку и скривился. Был он трезв, а от этого неразговорчив и угрюм. Но Ладу трудно было смутить одной какой-то гримасой. Подхватив Витю под локоток, она прижала его к полке с консервами.