- Слушай, что в вашей богадельне творится? По городу такие странные слухи ходят...
Пожав плечами, Витек душераздирающе вздохнул. Журналистка намек поняла и закинула в его корзину две банки шпрот и томаты в собственном соку.
- Да кошмар какой-то, - хрипло пожаловался Черепков и замолчал. Голос к нему возвращаться не хотел.
Лада добавила к консервам бутылку пива и чипсы.
- Я в шоке был, когда узнал. Чего только в нашем гадючнике не было, но, чтобы такое... - Витек вопросительно посмотрел на Ладу. Она вздохнула и решительно повернула его тележку к вино-водочному отделу.
Через полчаса заметно повеселевший Витя вышел из магазина с двумя пакетами, доверху набитыми провиантом. Жизнь снова была прекрасна и замечательна. Ладу он от избытка чувств чмокнул куда-то в ухо и пригласил в гости. Но журналистка отказалась и на всех парах помчалась в редакцию.
*****
Одним из самых тяжелых испытаний для коллектива пошивочного цеха было общение с Василисой Деревянко. Помимо потрясающего таланта актриса обладала поистине великолепной фигурой. Эту самую фигуру нужно было показать со сцены самым достойным образом, а значит двадцать раз перекроить костюм, чтобы максимально ушить в талии, задрапировать в бедрах и увеличить в груди. А еще убрать всякие намеки на несуществующие складочки на боках, в которых виноват бездарный покрой. Также требовалось изменить форму воротника, потому что он зрительно укорачивал лебединую шею и вообще полностью все переделать, ведь бордовый цвет старит. И неважно, что завтра сдача спектакля. Актриса такого уровня не должна выглядеть на сорок лет, когда ей всего двадцать восемь. Поэтому к визиту Деревянко девочки из пошивочного готовились как к встрече с послом не очень дружественной, но могущественной державы.
- Это что? - Василиса скривилась, разглядывая сметанный на живую нитку сюртук и штаны со штрипками.
Люба, начальница пошивочного цеха, досчитала в уме до десяти.
- Это ваш костюм для первого акта.
- Вы меня за дуру не держите. Это какой-то набор тряпочек на липучках, а не костюм.
- Вот, пожалуйста, смотрите. - Люба вытащила папку с надписью - "Хлестаков (Деревянко)" - Все костюмы утверждены руководством. Я человек маленький, что мне нарисовали, то и шью.
Василиса открыла папку. На первом листе в небрежной Витькиной манере был нарисован странно изогнутый человечек в длиннополом сюртуке, к которому тянулись стрелки с надписями "липучки". Рисунок был подписан - "Василиса 1 акт". И приписка внизу - "костюм предназначен для стриптиза, должен сниматься мгновенно". Вишенкой на торте стала схематичная женская фигурка, в позе радостной обезьяны висящая на шесте. Из одежды на ней была только манишка с манжетами и крошечные веревочные трусы.
Актриса обвела глазами пошивочный цех. Таких внимательных зрителей у нее еще не было. С огромным трудом подавив желание разорвать эскизы в клочья, она схватила папку и умчалась, громко хлопнув дверью. Ей вслед несся издевательский хохот Земфиры.
*****
- Ираида Петровна, а помните, вы говорили, что мы будем бесплатно ходить в театр?
Учительница положила на полочку мел и оглянулась, удивившись внезапно вспыхнувшему интересу восьмиклассников к театру.
- Конечно пойдем, - она постаралась по-доброму улыбнуться ученикам. В глубине души Ираида Петровна верила, что большинство из них еще не совсем потеряно для общества.
- А на "Ревизора"? Мы пойдем на "Ревизора"? - выкрикнул самый хулиганистый из подростков.
- Сейчас посмотрим, есть ли в билетах "Ревизор". - Ираида Петровна открыла ящик стола. - Жалко, что мы будем проходить Гоголя только в третьей четверти, а спектакль состоится уже через две недели... - Ее голос потонул в хоре радостных воплей.
"Что это было?" - учительница сидела в пустом классе, вспоминая расхватывающих билеты восьмиклассников. - "Может, они перепутали "Ревизора" с Диснейлендом?"
Ответ на свой вопрос она нашла на последней парте, в журнальной вырезке с броским заголовком - "Госпожа Хлестакова и стриптиз в театре. Гоголь перевернулся в могиле". Схватив листок со статьей, Ираида Петровна поспешила к директорскому кабинету.
*****
Василиса в последний раз пнула дверь художественного цеха и вылетела на лестницу. На Витькиной берлоге висел огромный амбарный замок, дверь кабинета подлого Семафора тоже была закрыта. "Спрятались, гады", - мрачно подумала актриса. Бегать по закоулкам огромного здания театра и обыскивать туалеты ей не позволяла гордость, но страшно отомстить очень хотелось.
- Кого ищешь, чаровница? Может, меня?
Обернувшись, актриса увидела Липского, сидевшего на подоконнике. "Красив, зараза", -невольно отметила она. И вдруг картинка в мозгу Василисы сложилась. Вот он, настоящий виновник ее позора. Подпоил Витька, надавил на Семафора и готово - вместо настоящего костюма ей выдали веревочные трусы.
- Это твоих рук дело? - Василиса сунула под нос актеру злополучные эскизы. - Решил играть по -грязному?