Просто глядя на снег, который валил за окном, начавшись внезапно минут двадцать назад, не удержала тревогу. Хотя и не стоило, возможно. Взрослый, самостоятельный человек, который вряд ли привык перед кем-то ответ держать. Ну что ж, Тала тоже ко многому не привыкла, чего Денис от нее без возражений ждал. Мах на мах, так сказать.
Глянула на полную тарелку, которую он ей поставил еще тогда, когда думали, что вдвоем поедят… А потом чувственный голод оказался сильней.
«
Соврала откровенно и нагло, но он же не будет проверять? А Тала вообще голод не испытывала сейчас.
Ну, в общем, это, конечно, было за гранью разумного, но у Талы создалось стойкое впечатление, что он таки ее лукавство понял, и будто с упреком смотрит на ее сообщение. Каким образом, а?!
Ага… Лучше бы ел, правда. Закрыла на мгновение глаза, вспомнив, как наяву, те минуты на набережной Стамбула в его руках. Хорошая у него память. И внимание. Все мелочи цепляет.
Три часа ночи…
Вот как он узнал, что ей, действительно, страшно?! Потому и не спала, и кусок в горло не лез, и мысли в голове… всякие.
Жила себе всю жизнь, знать не знала, кто такой Шустов Денис, и про самолеты не думала. А теперь, десять дней прошло, и как представит, что он сейчас где-то там, в темном небе, на ужасной высоте… Все внутри леденеет от страха за Дениса. Потому что любит… уже.
Никогда бы в голову не пришло, что это настолько стремительно случиться может. Словно несколько секунд, пара ударов сердца, и вся жизнь, наплевав на здравый смысл и мозги, принимает иное направление, приходят в движение Рубиконы и краеугольные точки. Все меняется.
Правда, спокойней и легче от этого не становится. Потому что любить такого человека, как Шуст — себя лишиться целиком. Этот
А Света ведь предупреждала. Уже тогда заметила что-то и поняла? Неужели со стороны эмоции Талы были очевидны и после первой ночи? Только она сама, погруженная вовсе в иные мысли, не понимала, что затягивается этим зыбучим песком все глубже?
Или сейчас накручивает сама себя? И не глубоко все? Просто влюбилась… увлеклась, в смысле. Нашла психика такой способ сгладить для себя дискомфортную роль выгодополучательницы через постель, подменила понятия увлеченностью? С любимым же это не против правил и моральных норм…
Ладно, все это слишком сложно для трех часов ночи. И прав Денис, надо идти спать… Но Тала вместо этого по квартире бродит, торчит у окон, вглядываясь в темноте в настоящую вьюгу, и до пульсирующей боли в голове думает, думает, думает…
Отошла, выкинула огрызок в мусор. Включила камин, который был встроен в стену так, что и на гостиную, и на спальню работал. Очень толковая идея, одной холодно и в теплом костюме. И снова к окну вернулась, продолжая смотреть на снег и размышлять.
В темном стекле отражалась дверь в кабинет Дениса… Она туда все это время даже не порывалась заходить, помнила всплеск его ярости из-за бумаг. Черт, кажется, ей это воспоминание раскаленным металлом выжгли на плоти.
Будто два разных человека. Тот, кто ее пытается все время согреть и накормить, о малейшем комфорте заботится. И другой, давящий на горло сильными пальцами, с подозрением и бушующим огнем всматривающийся в ее глаза, словно в поисках подвоха.
Этой стороны личности Шустова Тала искренне боялась, чего уж там.
Но сегодня ей пришлось зайти в кабинет, Денис сам позвал. А еще показал, как сейф открыть, добавил ее отпечаток… И все это в ответ на то, что она спросила, куда ей можно свои украшения положить, чтоб по квартире не валялись и не потерялись!
