А всех припечатало просто, каждый лично себя виновным ощутил, даже Григорий, хотя он вообще не при делах и был с самим Шустом у черта на куличках. Прям в ноги Дэну хочется бухнуться и прощения просить за промах, мля.
У Дениса всегда так, зона поражения гневом — уровня мини атомная бомба.
Но сейчас, в машине, особо никуда не деться. Их буквально распластывало. Впрочем, они все равно все непроизвольно максимально отодвигались. Забавный феномен…
Просто времени нет посмеяться, ага…
Павел все же сумел им каким-то чудом поменять билеты на чуть более ранний вылет, после того, как Дэн поговорил с помощником лично. Гриша был не в курсе, что именно друг тому сказал, но… и теперь, сидя на переднем сиденье к ним вполоборота, Павел выглядел бледновато. Однако главное же результат: еще нет и десяти вечера, а они уже в Киеве. Точнее, несутся туда из Борисполя на бешеной скорости.
Летели, конечно, эконом-классом, он прям свой первый полет вспомнил… Но было эпично, когда они треть ряда заняли.
Ладно, вовсе не до хохм сейчас.
— Машина Светланы стоит под домом, в квартире никого нет. Наши ее вскрыли, там следы сборов. Никаких намеков на то, куда именно, не нашли. Филимонов ждет в офисе. С ним тоже предварительно… потолковали, — Павел чуть замялся, подбирая слово.
Алхимик закатил глаза. Да, б**! Кроме этого чистоплюя, тут вообще никто не парился по поводу своих методов работы. Они использовали все. Без исключений. Главное, чтоб быстро и эффективно.
— Клянется, что ни о чем не в курсе. Света ему вчера ночью написала, что уедет навестить родственников на пару недель. Сейчас на его звонки тоже не отвечает. Он готов помогать всем, чем только сможет. По его словам, с Талой лично не знаком, пересекался пару раз мельком, видел со своей…
Парень побледнел и сглотнул, быстро что-то сверяя в своих заметках. Остальные попытались отодвинуться еще дальше… безрезультатно.
И все же понимали, что не на них Шуст сейчас ярится… Ну, кроме Макса, может, но тот моральной (а возможно, и не только) порки ждал в офисе, а все равно паршиво и… Ок, даже Грише существенно не по себе.
— Кредитки сегодня нигде не использовались, ни Светланы, ни Талы. Телефоны вне зоны. Я подключил Глюка, он прошерстил все базы, какие смог придумать, поставил какие-то свои ловушки. Ждем. Никто не звонил, не было никаких условий или требований, — закончив, Пашка с какого-то х*ра еще больше нервировать стал.
Того и гляди, бросится руки заламывать, шо баба.
Алхимик сурово глянул на пацана, чтоб прекратил нагнетать, и так тошно настолько, что хоть самому иди и стреляйся, не откладывая. Потому как Дэн точно пристрелит… Осталось выяснить, кого.
Глюк был начальником их «цифрового отдела», как сам Гриша и прикалывался, обзывая этих парней. Ценный кадр, хренов гений во всем, что касалось любой электроники, программ и всего того, что так уверенно мир захватывало в последние десятилетия. Ясное дело, что Шуст не мог не учитывать данный нюанс, не раз оказывающийся решающим в их планах, и нашел себе лучшего хакера. Ну а тот уже подтянул остальных. Так что за эту сторону никто не сомневался: если где-то всплывет хоть кроха информации, Глюк и его ребята найдут.
Денис же, не обращая внимания на их молчание, зырканье и прочие телодвижения, как-то медленно и тяжело прикрыл глаза. Настолько же плавно сжал руки… пока все не услышали в звенящей тишине хруст суставов. И просто замер.
Блин, реально казалось, что он и не дышит все это время. Каждая мышца на лице, как из гранита, прорезается бешенство напряженными чертами, изламывает кожу… Но Шуст себя держит, Гриша-то видел, и думает… Думает так, как ни один из них не умеет. Как раз потому именно Денис сумел сколотить и организовать такую махину, в которой они все занимают каждый свое место. А Шуст стоит на самой вершине.
И вдруг Дэн выпрямился еще сильнее, словно встать на ходу собрался.
— Едь в квартиру, — велел отрывистым, низким и жестким тоном водителю.
Все переглянулись, не поняв. В офис же неслись, где и Филимонов этот сидел, ну и остальные подтянутся…
Но никто и не подумал вопрос вслух высказать. Нафиг надо самолично становиться мишенью для всего того гнева, который и в молчании Шустова по ним проезжался катком!
Обычно, когда Денис испытывал гнев или ярость, голова оставалась холодной. То есть, само ощущение такое было, что засунул башку в ведро со льдом. И херячил он всех, кто рисковал против него выходить, именно с этим морозным отстранением, которое заменяло сдержанность и самоконтроль кристальным, льдистым бешенством.
Сейчас ничего подобного и в помине не было! Будто в жерло вулкана нырнул!
Ощущение, что в районе груди метеорит взорвался, оставляя кратер размером в километры, добивший до магмы… И теперь этот вулкан — он сам, изрыгающий лаву прямо в мозги Шусту вместе с камнями, пеплом и долбанным дымом!
