— Тсс! — Та приложила палец к губам и осторожно протиснулась мимо растерявшегося караульщика, потом резко рванула к лестнице и со всех ног сбежала вниз. Гвардеец наверху опомнился и бросился за ней, громко скликая своих товарищей (и попутно перебудив всех постояльцев). Мирра позволила себе обернуться только один раз, когда оказалась в конце лестницы. От погони ее отделяло шагов восемь. Она метнулась через обеденный зал к выходу во двор. Хвала Творцу, дверь уже была открыта, работники трактира рано начали свой трудовой день. Утро было сереньким, солнце еще не успело вынырнуть из-за кромки леса на горизонте. Во дворе дежурил не один, а сразу два гвардейца, по счастью, они не перекрывали проход к конюшне, а сидели на толстых бревнах, уложенных рядом с дровяным сараем. Пока вояки хватали сложенные у стены пики, Мирра проскользнула в дверь конюшни и глазами отыскала стойло с Тенью. Лошадь, естественно, была не оседлана. Как раз когда правительница достигла входа в стойло, в конюшню дружно ввалились гвардейцы. Мирра очень рассчитывала на расторопность этих ребят, и ее надежды оправдались. Здесь был весь отряд Вирса в полном составе. Заспанный лейтенант протиснулся мимо своих подчиненных в первую линию. Мирра разжала кулак и сдула в сторону преследователей легкое серое облако. Тонкая пыль заплясала в воздухе, образовав полупрозрачную завесу между правительницей и воинами. Но стоило одному из них прикоснуться к волшебной кисее, как пылинки превратились в крошечные искорки и с шипением начали опадать на устланный соломой пол конюшни. Гвардейцы поспешно принялись затаптывать огоньки ногами — пожар в конюшне — вещь страшная. Но волшебные искры не давали пламени, зато весь отряд внезапно одолел сильнейший чих.
Лейтенант, едва продравший глаза по тревоге (а ведь выпил-то всего полстакана вина!), сквозь навернувшие от непрерывного чихания слезы с трудом разглядел, как правительница вскочила в седло своей гнедой лэшадки и ринулась ко второму выходу из конюшни. Задняя дверь распахнулась перед лошадью не иначе как по волшебству.
— По коням! — между очередными «апчхи» успел прокричать лейтенант. — За ней, в погоню!
Пока гвардейцы наскоро седлали своих коней, лейтенант выбежал через задние ворота конюшни. Он успел увидеть, как тонконогая кобыла невероятным прыжком преодолела изгородь, окружавшую гостиный двор, и понеслась галопом прямо через засаженные капустой поля к кромке леса на западе. Подоспевший сзади гвардеец передал лейтенанту повод его уже оседланного коня. Еще минута, и весь отряд мчался, огибая изгородь по следам гнедой лошадки.
Мирра осторожно выбралась из последнего перед задней дверью стойла, куда она едва успела отскочить после того, как сама же и распахнула ворота конюшни. Ее иллюзорный двойник стремительно уносился в поля, за ним нахлестывали коней гвардейцы. А она сама спокойно оседлала лошадь и вернулась в комнату за сумками. Те, что видел у нее на плече гвардеец, были не более чем мороком. Не могла же дама скакать по лестнице с такой тяжестью! В обеденном зале к ней кинулся с расспросами очень удивленный владелец гостиницы, но она лишь равнодушно пожала плечами. Хозяин, со вчерашнего вечера гадавший, кто такая его постоялица и как с ней себя вести, наконец принял решение и предпочел не продолжать расспросы.
Мирра медленным шагом вывела свою кобылу со двора и, не скрываясь, отправилась по тракту на Север. Когда постоялый двор скрылся из вида, она съехала с дороги в придорожный лесок и спешилась. Ее собственными стараниями вдоль всего тракта были расположены заставы, обеспечивающие безопасность торговых караванов на всем пути через Вранское княжество. До готтарской границы таких застав должно было быть не менее десяти. Весьма вероятно, что Совет уже успел предупредить их насчет ее самовольной поездки. Но беглянка не собиралась пробираться до границы лесами, обходя стороной любое жилье. Она весьма ценила комфорт, да и ее снаряжение не было рассчитано на постоянные ночевки в лесу.
