– Угу. «Закомплексован, как и его герои, живет одиноко, видимо, потому что боится общаться».
– И? Это не так? Внешность мою она не описала, адрес не дала, никаких секретов не выдала. Что тебя не устраивает?
– Ты! – взорвался Антон. И копия бульварного чтива полетела в противоположную сторону. – Меня не устраиваешь ты! Ты жил с ней неделю. Тихая домашняя девочка превратилась в записную стерву. Что надо было с ней сделать за этот срок?!
– Она обиделась.
– На тебя?
– Да.
– Неудивительно. Что ты успел сделать?
– Сказал. «Я на вас платье увидел. Сколько ему веков? Пожалейте старушку», – процитировал Виктор.
Антон, не сдержавшись, покрутил пальцем у виска. Не у своего, у виска Виктора.
– Ты идиот. Как можно было так обидеть девчонку из провинции? Бьюсь об заклад, она буквально выживает на то, что получает. Или ты нарочно?
– Это правда была. На ней действительно сидело уродское платье.
Антон посмотрел, внимательно так, будто решал, не стОит ли позвонить в какую-нибудь инстанцию, например, грызунов потравить. А Виктора, как самого крупного грызуна…
Хлопнула дверь. Виктор остался в одиночестве. Ничего, не впервые. Переживет.
Поднявшись из кресла, Виктор дошел до противоположной стены, поднял экземпляр газеты, грустно улыбнулся. Он заслужил эту публикацию. Если отец позвонит ему, Виктор найдет, что сказать, чтобы отговорить его от желания разобраться с изданием и журналисткой. Но он вряд ли позвонит. Антон никогда не умел долго хранить секреты. И Виктор не сомневался, что его брат сейчас едет в отчий дом – поделиться своим негодованием.
Деньги от статьи Аня отнесла в банк на следующее утро. Переночевала в пустой квартире, утром дошла до банка, положила заработок на счет, к которому была привязана зарплатная карта, купила себе пирожок, несколько презентов родным и отправилась на остановку. На душе было спокойно. На зиму теперь одежда точно будет. Ну или обувь, в зависимости от того, что окажется нужней. Пятитысячная купюра от Неверящего ушла в качестве платы за проезд. Междугородний автобус, останавливавшийся неподалеку от Аниного поселка, легко подобрал ее за умеренную плату. Еще оставалось на обратный проезд и даже немного – на еду, когда Аня вернется в город.
Довольная всем произошедшим, Аня опустилась в кресло с высокой спинкой и улыбнулась. Утром на кафедре ей ответили, что Геннадий Владимирович Лостров заболел и до августа вряд ли появится в вузе. Аня поблагодарила, положила трубку и решила, что это – знак судьбы. Нет Лострова, значит, и ей нечего здесь делать. Отдохнет у родных, немного поработает на участке, а там можно и назад ехать, благо как раз август настанет. Поставили ей «трояк» – ну и ладно. Нет – она продемонстрирует интервью и получит свою желанную оценку.
Спать не хотелось. Аня ехала в полупустом автобусе и смотрела в окно. Совсем скоро они выедут за город и поедут по той же трассе, по которой ее Антон вез к Неверящему. Как там он? Наверное, рад до ужаса, что избавился от настырной журналистки…
«Ты еще соскучься по нему, – фыркнула мысленно Аня, – нашла, по кому скучать. Он уж точно о тебе забыл уже через час».
Через четыре с половиной часа Аня подъехала к нужной остановке и выскочила из автобуса. Ей повезло: маршрутка, заезжавшая в ее поселок, подошла буквально через пять минут. А еще через час Аню обнимали рыдавшая мать и любопытные сестры. Отец и братья стояли неподалеку, ожидая, когда женщины выплеснут свои эмоции.
Аня наконец-то приехала домой. Вот только никакой радости в душе она не ощущала. Родные – это, конечно, хорошо. Но скученность, бедность… В общем, не было радости, а потому приходилось притворяться.
Книга завершилась быстрее, чем планировал Виктор. И в кои-то веки там был хэппи-энд. Редактор даже позвонил – уточнить, не ошиблись ли его работники, когда положили ему на стол текст под фамилией Неверящего.
– Для разнообразия, – ответил Виктор, услышав вопрос насчет окончания. – Захотелось посмотреть, смогу ли я написать счастливый конец.
– Книгу раскупят быстрее, чем мы с вами ожидаем, – пообещал редактор.
Виктор на другой стороне трубки только плечами пожал. Писательство не являлось его основным заработком. Так, приятный бонус, не более. Конечно, после интервью и поднявшегося вокруг него хайпа практически все старые книги Виктора, пылившиеся в магазинах, были разобраны буквально за несколько дней. И это порадовало банковский счет Виктора. Но не его самого.
