Бинго! Да уж… видела б она себя со стороны в этот момент… розовые щеки, блестящие глаза и умильное выражение комнатной собачки, выпрашивающей вкусняшку. Разумнее было спрятать её в подсобке, но кто я, чтобы решать чью – то судьбу?!
– Если очень хочется, то иди. Только прошу про мой интерес к этой персоне ни слова!
– Да, да! Конечно! А кстати, почему вы им заинтересовались?
О! И вот она женская сущность! Ревность к потенциальной сопернице, хотя даже имени его не знаем и ещё незнакомы.
– Он как-то агрессивно поглядывает на новобрачных и самого мэра. Вот я и волнуюсь, чтоб скандальчика не вышло. Вдруг это отверженный влюбленный, который не подходил любимой дочурке по статусу, и папа завернул его притязания.
Во мне пропадает талант сказочницы… вот на ровном месте отмазку сочинила. Главное – Виктория поверила и, кажется, ещё больше воспылала желанием познакомиться с этим нахалом.
Девушка неторопливой походкой направилась к объекту нашего разговора, я же решила укрыться в тени перегородок, отделяющих основной зал от кухни и остальных служебных помещений ресторана.
Вечер подходил к концу, и желание, спрятаться в кабинете, было всё больше. Отсюда вальяжно восседающего х- мена было плохо видно, так что решила сосредоточиться на работе.
Вот только не тут-то было! Развернувшись в сторону кухни, я во второй раз за день уткнулась в лацкан пиджака «Dior».
Парфюм моментально ошпарил мозг, но правда теперь я точно знала владельца. Василий Иванович, чтоб черти его разобрали!
– Дана, мне кажется, что ты весь вечер от меня скрываешься, – в голосе звучали недовольные нотки, не сулящие мне ничего хорошего.
– Ну, что вы, Василий Иванович! Вам показалось! Я просто занимаюсь устройством банкета, чтобы у вашей дочери остались самые приятные воспоминания о её свадьбе.
– Это похвальное рвение, но мне бы тоже хотелось получить свою порцию этого праздника жизни,– пропыхтел мужчина, склоняясь к моему уху. – Всё-таки имею право, выложив достаточно круглую сумму за его организацию.
Ручонки этого «борца за справедливость» легли на мою талию, сжимая и притягивая одновременно.
Барабашки-шизофреники тут же оживились, вонзая в мою кровь порцию страха и мерзости. Контроль! Надо хотя бы попытаться стать тем, кого я из себя строю целыми днями. Все сопли потом…
– Насколько я помню, Василий Иванович, в чеке не было пробито моё имя ни как основной товар, ни как бонус! – упираясь ладонями в его грудь, я пыталась сохранить между нами хоть какое-то расстояние.
И снова две секунды самотренинга!
Главное – это благоразумие! Ведь не станет он меня насиловать, причём посреди ресторана, а поссориться с мэром – это крайне рисковое мероприятие. Или станет?!
Тут надо бы какой-нибудь ход конём, чтобы хоть временно уйти со сцены.
– Дан, тебе не пятнадцать, чтобы не знать правил взрослых игр. За всё и всегда надо платить! – практически отеческим тоном поучал меня Рогожин, пока сам методично пропихивал меня в самый тёмный уголок коридора.
Да уж правилам меня старательно обучили! Вот только ложиться под кого-либо ради выгоды я категорически отказываюсь.
Когда пальцы этого властелина сегодняшнего бала Сатаны легли на открытую в вырезе платья кожу спины, меня тряхнуло. И впервые не от чувства неприязни прикосновения другого человека, а от мерзости и злости лично к этому субъекту.
– Я бы вам не советовала продолжать, господин мэр!
И да! Во мне горели огни тысячи костров, но мой голос был холоднее льда. При желании им даже бекон можно тонко-тонко нарезать вместо слайсера. Контроль и только контроль!
– И что ты мне сделаешь, девочка. А?! Или я о вас чего- то не знаю, Сладкова Дана Юрьевна?! – ухмыльнувшись, поёрничал мужчина. – Ты свободная женщина, я практически свободный мужчина. Всё просто!
И в ответ на мою дерзость до лёгкой боли сжал талию, дергая на себя.
О! Ты меня, старый пень, вообще не знаешь! А тоже лезешь жизни поучать!
Любительницей всяких там болевых оргазмов я не была, да и уткнуться моськой со всего размаху в чьё-то плечо тоже мало приятного, так что Васёк сам выбрал этот путь. Коней и комариков- спасателей в заначке у меня не имелось, так что решила идти по пути наименьшего сопротивления.
Хоть желание, поддаться страху и панике, было огромным, я решила побыть взрослой и типа разумной женщиной.
Увлеченный моим тотальным соблазнением господин мэр не заметил стоящую за его спиной на расстоянии полутора метров Киру. Девушка честно оправдывала своё слово и весь праздник прикрывала мои тылы.
Единственное – я ужасно не хотела впутывать её в эту разборку. Какая мстя будет от политика мне неизвестно, но явно просто пальчиком не погрозят. Поэтому взглядом и махом ладони попросила кинуть её орудие справедливости, которое Кира страстно сжимала в руке.
Но меня полностью проигнорили и с пылающим взглядом двинули в нашу сторону.
Вот тут- то и начался фильм, сценарий которого я не писала.
