Однако практика выявила тот факт, что у меня не получалось спрятать другие типы излучения, которыми пользовались машины. А потому пришлось создавать специальный костюм, закрывающий меня чуть ли не во всём спектре волн, за исключением самого видимого. Даже их странные сканеры жизненных форм удалось обмануть спустя два месяца исследований и практически тупого перебора методов.
Но главное, что я преуспел и стоило маскировке появится, как сразу же начал двигаться. Держа в уме карту движения этих неразумных автоматонов. Медленные и довольно примитивные, очевидно, что их создатели делали акцент на долгом сохранении качества конструктов, а не на их общем качестве и многофункциональности.
Только благодаря этому они не заметили моё движение, позволив скрываться от одного камня до другого. Порой также встречались и разрушенные гигантские машины вместе с кусками космических кораблей, нетронутыми смертными уже которую тысячу лет. Местные стражи были очень прозорливы, и любого нарушителя уничтожали без жалости, но мёртвая и неразумная техника их совершенно не интересовала.
И таким образом мне удалось наконец-то добраться до самой чёрной пирамиды, вблизи выглядящей ещё более мрачной и нагнетающей. Вблизи рой нанитов, являющийся основой всего и вся здесь, звучал подобно миллиону двигающихся насекомых, зацикленного на одном, известном ему самому деле.
С помощью кустарно сделанного бинокля уже давно изучил строение издалека, отчего знал, что делать дальше, однако каждое действие всё равно приходило вместе с напряжением и подозрительностью. Казалось, словно один неверный шаг может привести к моей кончине, и даже всех моих способностей не хватит, чтобы спастись.
Но заметив эти чувства, сразу же сжал руку, прогнав их из своей головы. И сделав новый шаг, направившись в сторону одной из многих брешей этого пирамиды. Издалека они не были видны, но вблизи очень уж заметны метровые дыры с оплавленными краями, созданные неизвестным оружием.
По какой-то причине наниты не починили эти дыры, но вблизи становилось понятно, что не всё так просто. Сероватая корка на краях по неизвестной причине не давала нанитам заделать бреши, что, судя по общему раздражённому жужжанию, им сильно не нравилось.
Хотя я также готов был поверить, что протоколы восстановления за миллионы лет сохранились не в лучшем состоянии, и один из багов станет моим путём внутрь. А то крушить всё и пробивать путь силой сильно не хочется — уверен, что в таком случае вся охрана поднимется на борьбу со мной.
В любом случае, первым делом я пустил внутрь дыры, находящейся где-то метра четыре над землёй, своего дрона, который должен был расследовать обстановку. Десятисантиметровый металлический шарик с одним «глазом» двигался на анти-гравитационном движке, и мог передавать мне картинку изнутри, при этом оставаясь незамеченным. Радиус сильно ограничен, но археотех всё равно превосходный. А после парочки моих модификаций, сделавших его практически незаметным даже для совершеннейших систем, так вообще одно из любимейших моих творений.
Первым делом стало ясно, что внутри пирамиды также имелись некие формы «жизни». Десятки механических пауков и скарабеев поменьше передвигались по чёрным стенам, освещённым едва видимым жёлто-зелёным болезненным светом.
Сенсоры передавали едва заметное радиоактивное излучение, однако ниже смертельного или просто вредоносного уровня. Какой бы это не был чудесный способ всё защитить, но всё-таки даже машинам оно могло предоставить множество проблем.
А механизмов здесь было немало. Не считая неразумных дронов, десятки и сотни мощных компьютеров и систем защиты выполняли свою функцию. Похожие на чёрные монолиты с едва заметными зеленоватыми рунами и напоминающим звезду знаком в центре, они могли сойти на простые куски декора, если бы я не слышал гудящую угрозу, исходящую от них, смешанных со всепоглощающей пустотой.
Стоило мне тихо отправить сенсор по краю стены, чтобы его никто не заметил, как сразу же стали заметны проблемы со связью. Стоило сенсору отлететь на метров десять, как качество картинки со звуков становилось совершенно ужасным. Однако уже ясно, что этот путь слишком опасен, а потому следовало первым делом расследовать другие.
Дрон без проблем вернулся ко мне, после чего мы продолжили первую стадию общего изучения пирамид. Скрытно передвигаясь от одной дыры до другой, я запускал внутрь своего робота, изучая содержимое строения Предтеч. И, к моему счастью, больше не попадалось мест столь сильно заполненных потенциально враждебными механизмами.
По большей части эта пирамида пуста, и даже крохотные машины казались редкостью. Продвинутые монолиты встречались чаще, но имелись и места, где они были выжжены или вообще у них просто отсутствовала большая часть, явно повреждённая выжигающим всё оружием, что блокировало работу нанитов. Подобные технологии не могли не смущать, учитывая саму цель моей экспедиции, однако выбора не было. Именно через них проще всего пробраться внутрь незамеченным.
