Дуран видел голодные до власти и признания взгляды молодёжи, что ещё сильнее вынуждало его держаться за фамильный молот. Он ещё помнил себя в таком возрасте, а потому знал, на что способны глупцы, когда кровь горит в их венах, а руки так и желают раскрошить череп врага. Любое безумство казалось храбрым подвигом, с помощью которого можно затащить красивую девицу в постель, чтобы высвободить внутреннего зверя.
Хорошо это знал, а потому готовился с боем принести богам последние жертвы — со дня на день, когда успокоятся железные ветра и осядет стальной песок, начнётся время праздников и ритуальных поединков. Когда солнце впервые в году выйдет из серых туч, кровь окропит землю и наполнит её силой.
Все понимали, что тогда-то и поднимется вопрос выбора нового главы. И пусть Дуран был настоящим мастером, проливающем кровь всю свою жизнь, а его молот мог проломить даже черепа самых могучих машин, десяток дуэлей подряд даже он не выдержит. А ведь велики шансы, что отцы этих идиотов также вступятся, чтобы наконец-то взять власть в свои руки…
Вожак уже смирился с тем, что скоро оборвётся его жизнь и его пепел смешается с металлом, однако всё равно не собирался сдаваться. Если его род и прервётся на нём, то он уйдёт, забрав как можно больше юных глупцов, считавших себя неуязвимыми. Он присоединится к предкам покрытый кровью и держа в руках души, ещё мгновение назад полные жизни и надежд на светлое будущее — только так будет шанс хоть что-то оставить после себя…
Но всё изменилось, когда пришёл Он.
Сперва они всем племенем подумали, что наконец-то наступил Конец Времён, о котором всё чаще кричали обезумевшие шаманы. Рёв машин исходил из самих небес, и спустя время даже стали видны первые звери, покорившие сам воздух. Размером с целый дом и чёрные как смоль, десятки машин спускались к ним. Железные зубы никогда не были трусами, но лишь дурак бы подумал сражаться с такой неизвестной угрозой.
Каждый мужчина в их племени, что мог держать оружие, вышел вперёд, пока женщины с детьми собирали все вещи для побега. Дуран с улыбкой сжимал свой молот, наслаждаясь всей ситуацией. Уйти в битве с действительно великим врагом куда лучше, чем умереть от рук своих же людей. Если часть из них выживет, про него могут даже легенду какую сложить…
Когда железные звери спустились к ним и коснулись земли, вся их территория задрожала. Самые слабые духом пацаны сжались, застыв на месте и с ужасом смотря на происходящее. Один даже попытался сбежать, бросив оружие, но грозный взгляд вожака остановил его на месте. Все хорошо знали, почему именно такое прозвище ему дали. Хороший воин оттачивает своё искусство, но действительно великий оттачивает свой характер — безжалостность к врагам и даже союзникам спасла его не меньшее число раз, чем умение сражаться.
Сощурившись, Дуран вновь взглянул на машины. Он уже приготовился броситься вперёд, чтобы подороже отдать свою жизнь, однако замер, стоило только увидеть вышедшего.
Несмотря на то, сколько короткой была их встреча, Дуран уверен, что она никогда не покинет его голову. Один взгляд на пришедшего гиганта, закованного в удивительные доспехи, вызывал неостановимое желание пасть на колени и полностью отдать свою жизнь чему-то более великому, чем жизнь одного человека.
Впервые в своей жизни, Дуран захотел преклониться перед кем-то. И в этом даже не было никакого стыда или позора — идущий вперёд титан был выше любого человека, насколько легендарные воины были выше самых жалких рабов. Сама служба ему могла быть лишь способом стать частью той великой истории, что он собрался творить.
С каждым шагом великана к ним, давление росло всё сильнее, и постепенно люди позади Дурана начали падать на колени, бросая своё оружие на землю. И всего через минуту, когда тень гиганта, что был в два раза выше самого Крошителя Костей, покрыла собой самого вожака, лишь Дуран остался на ногах.
Он с безумной улыбкой смотрел на пришедшего, со всей силы сжимая молот, чтобы не показать появившуюся дрожь. Даже самый великий воин испытывает страх, и лишь бахвалящиеся глупцы скрывают это. И пусть Дуран каким-то чудом знал, что прожигающий его изумрудным взглядом великан не был машиной, но ни один стальной хищник не вызывал у него такого ужаса.
— Хмм… Любопытно. Ты единственный остался стоять, при этом смотря прямо мне в глаза. Подозреваю, именно ты являешься лидером этого племени?
Раздавшийся голос великана едва не заставил Дурана вздрогнуть, однако он вовремя сжал зубы. Низкий, похожий на скрежет металла, в нём, однако, действительно можно было услышать нотку уважения. И осознав эти чувства, в вожаке вспыхнула былая уверенность:
— Раз ты явился к нам, то должен это знать. Все земли в семи днях пешего пути принадлежат нашему клану, и за каждый кусок мы заплатили собственной кровью. И потому мы не любим вторженцев, — улыбнувшись и тем самым показав свои клыки, ответил он
