–Ты прав, но я читал об этом– если бы у меня были деньги, мой брат мог бы уже ходить. Не так, как мы, здоровые, но самое малое– до туалета дойти, – ему было бы обеспечено. Он бы мог передвигаться по квартире, может, даже ванну самостоятельно принимать и мне бы не пришлось беспокоиться о том, чистый ли он или опять придется его мыть.
–Да, брат, поганое дело, не спорю. Что ж, беру свое предложение с медальками обратно, а предлагаю бабло. Мир?
–А мы, что, спорили? – рассмеявшись, Кирилл вновь почувствовал, как отлегает от сердца, и налег на пиво, – Еще пиво будет или придется в магаз бегать?
–Да, давай! А мы за малым посмотрим– Маришка у нас мамой скоро будет, так хоть потренируется на нем! – тут же предложил первый близнец.
–Не, парни, брата на вас я оставить не могу– моя ноша, как-никак. – с этими словами Кирилл начал было вставать, но Тяпчик тут же усадил его обратно.
–Ты че, не доверяешь нам?
–Да нет, я просто…
–Не ссы, парень, мы твоего брата не обидим. Пивас подождет, а нам вот интересно еще немного поболтать. Потом вместе пойдем– возьмем пива, занесем твоего братца домой и заберем тебя к нам. Вызовем девок, развлечемся немножко! Сиди давай! – снова удержал на месте, не отпуская плеча, – Мы– люди хорошие, зла никому не желаем, вот и ты будь таким же.
–Ладно.
Сперва повисла неловкая тишина. Пока близнецы переглядывались между собой, Марина не отрывала взгляд от Кирилла, то и дело улыбаясь то ли лукаво, то ли просто из вежливости, при этом не выпуская из рук владимирову длань с истерзанными ногтями. Почему эта женщина, все описание которой улеглось бы в одну фразу, – "Природа не обделила размерами."– все так же молчала, будто немая, Кирилл так и не понял.
–А чего только мы тут балаболим? Марина не хочет со мной разговаривать?
–Не, не, братан, все в порядке. Понимаешь ли, она, типа, моя женщина и все такое, уважает меня и мое слово, вот я и сказал ей не разговаривать с незнакомыми людьми. Но! Ты у нас– свой человек, твое имя мы уже никогда не забудем, стали друг другу почти что товарищами, потому, так уж и быть, давайте привнесем в наш мужской разговор и женские нотки. Давай, дорогая, скажи что-нибудь!
Чуть поморщившись от шлепка по заду, не переставая все еще улыбаться, она кивнула ему и снова обратилась лицом к Кириллу:
–Знаешь, а мне нравится, что ты такой. То есть, брату помогаешь, с нами вот тут так хорошо общаешься! Ты классный парень!
–Спасибо, наверное. Ты тоже…– чуть покосившись на Владимира, он аккуратно продолжил, – Хорошая женщина?
И снова его слова были встречены дружным смехом. Даже она смеялась, прикрывая рукой свои некрасивые зубы, открыв на внутренней стороне запястья партачное тату в виде скорпиона и еле различимой строчки, выписанной почерком с претензией на каллиграфичность.
–Да, Кирюх, ты у нас– настоящий джентльмен. Давай, Мариш, задай нашему гостю вопрос!
–Насколько у вас все серьезно с Наташей? Я же правильно помню ее имя?
–Да. Ну, как вам сказать…
–Тебе!
–Да, тебе. Хотелось бы верить, что у нас все серьезно, но я не совсем уверен, что все так. Родители ее, к примеру, против нашего брака.
–А почему?
–Ну… можно сказать, у меня напряженные отношения с ее отцом.
–Это какие же?
–Хм…– Кирилл задумался о том, стоит ли ему говорить все, – А, ладно. В общем, он считает, что я– неподходящая для нее партия. Типа, денег у меня немного, брат больной, сама семья не очень хорошая. Задвигал про дурную наследственность и тому подобное, а я за это ему морду бил.
–Сильно бил?
–Стулом разок заехал, было дело.
–Ни хрена себе! – вновь сильно хлопнув его по спине, расхохотался Тяпчик, – А ты у нас опасный, я погляжу! Гроза района! И че, батя ее после стула сговорчивее стал или, там, перо пригрозил сунуть?
–Если б он на меня с пером попер, я бы его на месте урыл. – серьезно заявил Кирилл, – Я никому не позволю на себя залупаться.
–Да, парниш, ты у нас не человек– камень! – хохотнул Вова, снова шлепнув Марину под зад, а она тут же спросила:
–А сколько лет твоей девушке?
–Восемнадцать. – но он заметил, что его голос немного сел, тут же сделав вид, что прочищает горло, не замечая, как она понимающе усмехнулась.
–А тебе?
–Двадцать три.
–Совсем взрослый! Не думал ли ты, что ее папа действительно беспокоится за свою дочь?
–А чего ему бояться-то? – он смотрел в ее медовые смеющиеся глаза, не понимая, что выдал себя, – Я женщин не бью, если что. Я бы мог сменить работу, взять заочку в технаре, на сварщика выучиться и рубить бабло.
–Да, но есть же что-то и кроме этого, не так ли?
–Например?
–Например, он видит, как ты заботишься о своем брате…– покосившись на Рому, все так же бездумно пускавшего слюни на птиц, она продолжила, – Я думаю, что он не совсем это принимает, ведь выходит так, что для тебя твой брат все равно будет на первом месте.
–Да, будет, но это не значит, что Наташе от этого будет плохо.
