–Нельзя. Только сумма, указанная в договоре. Остальное– грабеж. Завещание составлять поздно, так что оставь все как есть.
–Но почему? – "Потому что следующий кандидат не дождется."
–Потому что не считаю, что большая сумма, отданная лишь мне, сможет принести какую-то пользу. Если ты решила избавиться от денег, то стоит написать записку с последним волеизъявлением. Например, перечислить их в фонд бездомных животных.
–Ты забыл, что с ними сделали?
–Да, точно. – на самом деле забыл, – Тогда просто забудь и оставь, как есть. Кто-то да приберет к рукам, а тебе они больше не нужны. Но ты так и не ответила на мой последний вопрос о них.
Чуть помолчав, вспоминая его вопрос, она кивнула.
–Я в детстве посетила полмира с родителями. И я не впечатлена. Так что вариант с бонусом за десять миллионов миль идет мимо.
–Что ж, резонно.
Не став нарушать возникшее молчание, Проводник и мисс Один вернулись к ее дому, чуть задержавшись на лестнице, разглядывая светлячков. Усадив его на диван, так и стоявший посреди погрома в мрачном одиночестве, она удалилась на кухню, вернувшись с двумя полными чашками чая.
–Можно мне положить голову тебе на колени? – попросила она, едва они его допили.
"Контракт важнее."
–Да.
Первая с удовольствием примостилась своей большой головой.
–Можешь провести своими пальцами по моей щеке? Нежно?
"Контракт важнее."
–Да, мисс. – и он стал нежно поглаживать ее по щеке, по волосам, по подбородку, глядя, как опухшие веки смаргивают молчаливые слезы. Она прикоснулась своими ладонями к его, обхватила их, сжала. Так они и сидели, долго и тихо, не шевелясь, лишь его пальцы все так же скользили по ее щекам, огибая редкие прыщики, да пальцы другой руки сжимали ее потную ладонь.
Часы пробили одиннадцать.
–Ты когда-нибудь любил? – шепотом спросила Первая, подняв свои глаза.
–Да, любил. – вновь солгал Проводник, – Я любил бесчинствующее число раз и каждый раз оказывался у разбитого корыта с вдребезги разбитым сердцем. Они всегда находили кого-то лучше, богаче, красивее меня и тут же уходили, не оставив и записки. Возможно, такова моя судьба– быть в роли использованного презерватива.
Женщина тихо рассмеялась.
–Не против, если все случится в спальне? Я бы хотела… умереть в своей постели.
–Твое желание для меня– закон.
Ее спальня не отличалась от его представления. Скромно обставленная, совсем без излишков: просторная двуспальная кровать с мягким матрасом на резной раме, два прикроватных столика– один ее, доверху уставленных стопкой книг под абажуром, второй пустой, вероятно заготовленный для того, кто никогда не разделит с ней ложе. В углу стоял массивный платяной шкаф, возле него– белые решетчатые дверцы гардероба, почти что сливающиеся с скучными серыми обоями. У окна– рабочий стол без единой царапины, с парой тетрадей по его центру и пустым органайзером. Вторая дверь вела в душевую.
–Полежи со мной.
И он подчинился, лег поверх одеяла рядом с ней, сразу же приобняв за плечи. Так они и лежали в молчании, пока Первая вновь не спросила:
–Можешь мне ответить еще на несколько вопросов? – он кивнул, – Все твои отношения… они стоили затраченного времени?
–Не знаю. Знаю лишь, что, в каком-то плане, они заполнили мою жизнь. Без каждой из этих женщин я бы не пережил какие-то события, которые не смогли прийти в мою жизнь иным способом.
–Хорошие, надеюсь?
–Когда как. Например, я родился в одном маленьком городишке, жители которого до сих пор умудряются делать глупости, которые неприемлемы во всем остальном мире. Например, они все еще празднуют разные праздники, связанные с религией, но при этом умудряются перегнуть палку каждый раз, потому что в них царит неуемная тяга к развлечениям. Как-то раз они чуть было не подорвали целую улицу, по глупости или из собственных каверзных соображений устроив возле автомобилей прицепы с салютом, толком не закрепив их как следует. В итоге они покосились и все огни полетели то в людей, то на стены домов, ожидаемо отрикошетив от стен. Бились стекла, люди горели, а подростки, прыгающие по крышам, лишь смеялись.
–Жуткое, должно быть, зрелище. – поежившись, прошептала мисс Один.
–Да. Но я не о том рассказываю, верно? – скосив на нее взгляд, Проводник улыбнулся, – Я родился в этом городе и встретил молодую девушку, которая позвала с собой в небольшое путешествие. Автостоп. Мы шли по дорогам, иногда доезжали до заправок на попутках, лопали те же чипсы и снова ловили попутки. Остановились в одном городе, где все было максимально непохожим на то, к чему я привык за годы своей жизни. Мы сняли квартирку, закупились с аукционов мебелью и жили вместе несколько лет, проводя их, думаю, достаточно насыщенно. Потом просто разошлись в разные стороны– ее влекло к вершинам, а я всегда довольствовался тем, что имею.
–Вы поругались?
–Нет. Просто в один день поняли, что нам не по пути, и разошлись, пожелав друг другу удачи. Я еще какое-то время задержался в том городе, после вернулся домой и стал помогать матери, чем мог.
–А какая она была?
–Прекрасная женщина. Лучших я и не встречал.
–Она страдала?
–Нет.
