–Да не могу я, не могу! – маленькие глазки яростно взглянули на Проводника, – Я бы устроился заново на работу, но меня даже там никто не хочет брать! Все из-за той истории! К тому же все, что имело смысл в моей чертовой жизни– дочка!– Второй назвал ее имя, после чего вспрыгнул за компьютерный стол и начал клацать клавишами, ругаясь всякий раз, едва палец попадал не по нужной кнопке.
На экране появилось изображение девочки лет шести.
"Девочка как девочка."– подумалось Проводнику, пока глаза неотступно наблюдали, как мясистая рожа ощерила зубы в бессильной ярости и обиде.
–Моя бедная девочка!..– скулил он, – У меня не было никаких шансов вырвать ее из когтей жены– закон не позволяет! А после ее сфабрикованных обвинений адвокат попросту слил меня на радость суду, тут же постановившим запрет на приближение, за нарушение которого– срок!– и трахнул кулаком по столу,– Надо было понять, что это была формальность, а не суд, и не отдавать малышку, близко к ней никого не подпускать, а лучше уехать куда подальше!
Дерево чуть было не разнесло, но оно выдержало, хотя поверхность изошла трещинами. Едва рука отнялась от нее, как взгляду предстала кровавая клякса. Проводник оторвал от пятна взгляд и вновь похлопал заливающегося гиганта по плечу. Второй, все так же хрюкая носом, начал вытирать свое лицо очередной футболкой, будто ему плевать. Тогда, выбрав одну из не самых грязных маек, Проводник схватил мистера Два за руку и медленно, но крепко замотал кровоточащую ранку. В немом изумлении глядя на него, тот вновь качнул головой:
–Незачем жить мне на этом свете, друг.– свиные глазки налились кровью.– Незачем жить в мире, где мужчина может потерять все со слов жалкой шлюхи!– не отвлекаясь от душевных излияний, Проводник все же заметил, как уже замотанная рука Второго шарит по внутренней полочке в столе,– Дети– смысл жизни своих родителей, а моя никогда бы не стала исключением, даже если бы сама об этом попросила!
"Что же ты там ищешь?"
–Откуда же у тебя деньги тогда? – решил спросить он как ни в чем ни бывало.
–Материны. У нее были большие накопления, которые она ни на что так и не растратила. Старая дуреха потратила всю жизнь, чтобы существовать спокойно на закате своих лет, ну и мне тоже с лихвой хватает!
–И ты считаешь, что вправе ими распоряжаться? – теперь Второй начал ему нравиться.
–Да ты взгляни на нее– не ровен час помрет. – и плакать перестал, что тоже весьма неплохо.
–Что ж, аргумент! – чуть помедлив, рука детины наконец успокоилась, не найдя искомое, что Проводник так же заметил, – Не поделишься планами на ближайшее будущее?
–Пойти с тобой в бар, надраться как свинья и разбить парочку морд. А после ты поймешь, что делать! – словно дожидаясь именно этого вопроса, немедленно ответил мистер Два.
–Так, ты уже все решил, хотя несколько минут назад и знать не знал, что же это будет? – кивок, – Решил не пытать счастья, твердо избрал путь к смерти?
–Да.
–Деньги вперед.
–Сейчас! Мама! – и Второй потопал в гостиную, сходу расспрашивая о чем-то старуху.
Не слушая их переговоры, Проводник обратил взгляд на экран, где все еще стояла фотография девочки. Длинные темные волосы разметались по ветру, скрывая половину круглого личика. Лишь один глаз– темный, почти как его собственные, – застыл в кадре, пустой, как у всех детей, мнимо безжизненный. Выражение лица дочурки Второго не вязалось с позой– она сидела на карусели, раскинув руки. На фотографии должна быть улыбка и веселый смех. Но улыбки нет.
Минуты три спустя мистер Два принес наволочку, из которой вытащил пару пачек купюр.
–Хватает?
–Я и так вижу, что хватает. – можно не считать деньги– у этого дурака мозгов б не хватило их недосчитать, да и причин на то не имелось, – Что ж, идем.
* * *
–Ты не испытываешь неловкости от того, что расплатился со мной чужими деньгами? – спросил Проводник, пока машина набирала ход.
Они ехали в стареньком минивэне бежевого цвета, который некогда водила сама старушка. Перед уходом Второй о чем-то с ней поговорил и у них завязался нешуточный спор, из которого он, по всей видимости, вышел неоспоримым победителем.
