–Во-первых– да, думаю! Во-вторых– ты не видел моего лица и не можешь утверждать, что мне к лицу, а что нет. В-третьих– все сентиментальны! Это в порядке вещей, если ты не знал, и проявляется у каждого– у кого-то быстрее, у кого-то медленнее, и тому подобное в плане глубины.
–Даже я? – кровать со скрипом прогибалась под весом тела, пока он сползал на пол. Отряхнув смятую во сне одежду, Проводник ступил на кухню.
–Даже ты. – тем временем ответил женский голос, странно урча.
–Интересно, как же ты выяснила это?
Она проигнорировала вопрос.
–Почему ты оставил анкету на том сайте?
–А почему нет? Я сейчас далеко от дома и мне не с кем воплотить свою потребность в общении. – сухо, словно озвучивая статистику смертности стариков по радиопередаче для живых реликтов, сказал человек.
–Ты настолько одинок? – в ее голосе начали пробиваться нотки жалости.
Еще чего не хватало!
–Слишком банальные вопросы, тебе не кажется? – слушая, как шуршит что-то в динамике, в это же время крепко стукнул стаканом по столешнице и плеснул воды.
–Ты очень грустный человек, я знаю это.
"Глупая женщина, не будь столь наивной!"
–Знаешь, что сейчас бы нам не помешало? – настойчиво продолжил голос.
–Что же? – в трубке хлопнуло.
–Общество уныния. – Проводник снова засмеялся, – А сейчас почему ты смеешься?
– Нельзя быть столь наивной, женщина– мы уже живем в нем! Люди поголовно страдают от депрессии и дисфории, но предпочитают не показывать это широкой общественности, ведь им проще делать это в одиночестве, не показывая свое настроение никому, при этом рьяно осуждая каждого, у кого хватило на это смелости. Парадоксальное лицемерие, однако!
–Любишь парадоксы? – она, что, кокетничает с ним?
–Настолько же, насколько люблю изюм.
–Достаточно здравая мысль– я тоже его терпеть не могу. – понимающим голосом согласилась неизвестная, – Сколько тебе лет?
–А сколько дашь?
–Ну, может, тридцать?
–А почему не восемнадцать?
–Потому что подростки тупые.
–Узколобо и однобоко. – опустошив стакан, Проводник вновь наполнил его.
–Это почему же? – на том конце провода опять что-то хлопнуло.
–Ну хотя бы потому, что подростки не столь тупы, сколько необузданы.
–Ну, тут ты прав, возможно.
–Не “возможно”, а точно! Я был подростком и это было забавно. – ноги мерно отшагивали по ворсистому ковру, увлекая тело в холодную прохладу ванной комнаты.
–Что же забавного? – "Ощущение собственной ничтожности."
Вслух же ответил иначе:
–Забавно то, что, когда остальные занимались своими мыслями, зачастую неутешными и откровенно депрессивными, которые напрочь отбивали любую волю к жизни и деятельности, и смели на этом строить свои теории о бессмысленности жизни, я просто проходил мимо, иногда работая, иногда просто коротая дни, наблюдая за тем, как они упиваются собой. Несостыковка в том, что моя абстрагированность явилась не следствием какой-то конкретной причины, которая в полной мере могла бы меня оправдать, а то и фиктивно возвысить над другими, но простого нежелания идти по заданному алгоритму, потому что… Сама посуди– когда все страдают, это уже не является страданием, мутируя в новые нормы. Они смаковали свою юность, как самую сладкую конфету в своей жизни, которую вот-вот отберут, и отказывались слушать всякого, кто пытался завести разговор о будущем. И я их понимаю: когда мне втирали, как я буду учиться, потом работать и заводить семью, первой мыслью всегда возникал план стащить деньги из родительской заначки, купить все необходимое для передвижной жизни, пару пачек снотворного, да свалить из страны.– сунув щетку в зубы, Проводник довольно оскалился.
–Вам, детишкам, так не хотелось работать? – в ее голосе слышалась скрытая нотка разочарования.
То-то и оно!
–Лично мне– да: даже при всей своей деятельности я остаюсь жуть каким инфантильным! Вкусив тяжесть рабочих будней и опустошенность выходного, загорелся стать праздной личностью, которая только наслаждается жизнью, ни единой секунды не выстрадав один момент за другим.
– Но так же нельзя! Ты же мужчина! А мужчина должен быть представительным, образованным и солидным…– "Вот и разочарование пожаловало."
–Мне не нравятся твои "мужчина должен!"– резко ответил Проводник, смачно сплюнув в раковину.
–Прости, не хотела обидеть… Кстати, я б тоже хотела сбежать!
–Если сентиментальность в твоем списке занимает место в первых пяти, то сбежать не получится. Тебя заест совесть за оставленных тобой.
–Может, тогда не стоит уезжать?
–И похоронить себя, свои амбиции, мечты? – быстро прополоскав рот, закончил, – Особенно, когда тебя ничто не держит? Глупости! – глаза покалывало от проникающего сквозь щель в шторках света.
Спрятавшись в тени, Проводник сполз по стене на пол, вытянув ноги на холодном кафеле.
–А тебя ничто не держит? Ты и правда совсем одинок даже в том, как думаешь? – более спокойный, вкрадчивый голос.
–В каком-то смысле– да. И в толпе друзей я одинок, и не один наедине с собой.
–Красивая фраза. Сам придумал?
–Не помню. Может, видел где…
–А друзья у тебя есть?
–Не-а. Я избавился от них еще будучи подростком.
