В этом подъезде вновь ничего не нашли, но, обойдя следующие, напали на след из пары десятков открытых дверей. Перед одной дверью подросток на секунду остановился, замешкавшись, но качнул головой и поднялся этажом выше, откуда и позвал доктора, встав у очередной открытой двери. Внутри все было перевернуто с ног на голову. Сергея нигде не было. Сокрушенно качая головой, Виктор чуял, что дела идут явно не в пользу его подопечного– о нем и так шла слава взломщика старушечьими молитвами, а увиденное контрастировало с рассказом нового знакомого. Пытаясь выпытать у него, точно ли Сережа Роднин ничего не воровал, Сумароков не получил точного ответа. Проследить логику в выборе дверей так не же вышло– это всего лишь была хаотичная выборка, лишенная системности и порядка. Казалось, будто Роднин просто поднимался по лестнице, толкая двери, и, когда попадалась незапертая, проникал внутрь. Но почему он перевернул все верх дном в поисках черт пойми чего именно эту квартиру? Здесь живет кто-то, досадивший ему или?.. Неужто новое расстройство? А ведь как хорошо все начиналось… Уже столько лет прошло, уже и память о недуге потихоньку стиралась: ни тебе скандалов, ни вызовов в участок, никаких проблем, исключая постоянные вызовы, лишенные всяческого смысла, но нет же– чертов случай все испортил! Теперь придется браться за это дело всерьез– если Сергей действительно сорвался, то ничего не остается, как найти да проследить, чтобы не набедокурил. Впрочем, следить явно поздно, теперь лишь важно найти и удержать от дальнейших глупостей. Раньше было легко– детское сознание легче подчинялось влиянию и контролю со стороны и не требовалось усилий множества людей, чтобы при случае рецидива могли остановить пациента. А сейчас у него в распоряжении только он сам– доктор в годах, – и малолетний сорванец. Никуда не годится!
Сумароков достал телефон и отыскал в контактах знакомое имя. На миг он застыл, словно в нерешительности, затем с решительным видом нажал "вызов". Спустя один гудок трубку подняли и знакомый голос негромко произнес:
–Ба-а, кто мне звонит! Здравствуйте, доктор!
–Да-да, привет.
–По каким-таким важным делам звоните? – собеседник явно был в наилучшем расположении духа.
–Сначала вопрос– ты на смене сейчас?
–Нет, док, буквально позавчера в отпуск вышел! А что?
–И как далеко ты от дома?
–Ну, как сказать… До вечера еще дома буду, а там уже в Москву поеду, к племяшке.
–Стало быть, сможешь потратить пару часиков на старого друга, а? – задорно прохрипел Виктор.
–Конечно, почему б и нет? По парочке бутылок пива в баре, стало быть?
–Нет-нет, прости, но я к тебе не по веселому поводу.
–Ох ты ж, что-то серьезное? – голос на том конце провода внезапно обрел все оттенки серьезности и, зная лицо его обладателя, можно было живо представить, как тяжелые кустистые брови надвигаются на глаза, сдвигаясь в одну сплошную.
–У меня тут кое-кто, похоже, все же сорвался с крючка.
–Дай я угадаю! Страшила?
–Господи, Валентин, ну нельзя же быть таким злорадным! – покачал головой доктор.
–Какое злорадство, вы что? Я тих и нем, как могила! А еще я добрый, как сытый удав! – явно развеселившись, ответил Валик.
Сумароков был готов повесить трубку, но не успел.
–Ладно, док, не кипятись. Говори адрес!
Не прошло и получаса, как здоровяк прибыл. Высокий, широкий, крепко сбитый, с короткими, чуть взъерошенными волосами и своими знаменитыми бровями, которыми он сводил с ума медсестер, пуская их волнообразными движениями по своему немного детскому, до сих пор сохранившим признаки доброты лицу. Сумарокову было несколько непривычно видеть его в повседневном спортивном костюме.
–Ну, док, рассказывай!
Виктор с одобрением смотрел на своего приятеля и коллегу.
"Ну вот, с таким не пропадешь!"
