Я вовсе не планировала проводить несколько июньских недель в жарком Сочи, если бы не закадычные друзья родителей, пригласившие нас к себе в гости. Десять лет мы не виделись с четой Ковалёвых и их детьми, и если Милана, подруга моего беззаботного детства, была моему появлению искренне рада, расписав наш с ней совместный отдых чуть ли не по часам, то вот её брат Евгений не проявил радушия. Впрочем, он мне с детства запомнился хмурым и неприветливым, поэтому ничего другого я от него не ждала. Мне вообще не было до него, взрослого мужчины, никакого дела, я наслаждалась отпуском в компании его сестры, но после одной дурацкой экскурсии с ним вдвоём всё резко поменялось.
Мы с родителями прошли по салону самолёта и заняли места с правой стороны. Не успели сесть в мягкие кресла, как папа достал из кармана свой смартфон и начал с кем-то созваниваться. Своих подчинённых он не мог оставить без консультаций надолго, поэтому сейчас в трубку им уже что-то диктовал. Мама же, обведя своего мужа недовольным взглядом, покачала головой, а затем достала из кармана переднего сиденья журнал и начала его пролистывать. На меня никто из них внимания не обращал, поэтому я воткнула в уши наушники и включила в телефоне музыку.
Как по мне, идея с отпуском – не самая лучшая, но переспорить маму с папой мне не удалось. Да и ладно мы бы решили отдохнуть втроём или поехали бы к бабушке с дедом в деревню, например, где я очень любила бывать, так нет же, родителям приспичило лететь в Сочи к своим хорошим, дальним друзьям. «Доченька, почему ты не хочешь? Ты же прекрасно должна помнить Аллу с Юрой Ковалёвых, их детей, с которыми ты в детстве вместе в песочнице играла». Моя мама посчитала, что этого достаточно для того, чтобы я была счастлива отправиться в отпуск к тем людям, которых я не видела уже… точно, ровно десять лет. Да и в песочнице я играла исключительно с дочерью Ковалёвых – Миланой, так как мы с ней были одного возраста, их же сын старше нас на десять с лишним лет, и думалось мне, что песочница его перестала интересовать задолго до нашего с Миланой рождения.
Раньше мы с Ковалёвыми жили в одном доме, в тихом районе Москвы. С Милой мы ходили в одну школу, правда, учились в параллельных классах, но всё равно это не мешало нам дружить, вместе делать уроки у нас или у них дома. Но всё это продолжалась до тех пор, пока Милане не исполнилось одиннадцать. Её отец Юрий Викторович в то время работал в крупной компании по производству и реализации медицинских материалов, был заместителем руководителя. Этот самый руководитель решил открыть филиал в Краснодарском крае, в городе Сочи и посчитал, что самую высокую должность в новом филиале должен занять не кто иной, как отец Миланы. Тогда-то они и переехали из Москвы в южный город. С тех пор мы, собственно, и не виделись с ними. С Милой мы сначала общались в допотопной «аське», потом иногда перекидывались сообщениями во «Вконтакте», не забывая поздравлять друг друга с днями рождениями, а сейчас наше с ней общение и вовсе сошло на «нет». Правда, когда она узнала, что мы приедем, сразу же мне написала восторженное сообщение, сказав, что будет несказанно рада меня видеть. Родители говорили, что Ковалёвы часто звали нас всех вместе к ним в гости, но у мамы с папой не было на это времени: они мотались по командировкам и даже дома бывали наездами, им было явно не до гостей.
И вот сейчас, как сказал папа, настало время отдохнуть от работы, развеяться и, наконец, повидаться с их близкими друзьями, которые, опять же по его словам, были от такого просто вне себя от счастья. А вот мне это счастье никуда не упёрлось. То, что родители вернулись из командировки, и у них выдалось несколько свободных недель – это, конечно, здорово, но я бы предпочла их провести только с ними, а не с теми людьми, которых я даже уже помнила плохо. И из-за этого спонтанного отдыха я, между прочим, пропускала крутой концерт, на который мы собирались пойти всей группой. Не то, чтобы я очень хотела послушать рок-баллады местной начинающей группы, просто мне нравился их солист, на которого я бы не отказалась лишний раз взглянуть. Но уже вздыхать поздно. Достаточного количество веских аргументов против этой поездки перед родителями у меня не нашлось, именно поэтому я сейчас и сидела в самолёте.
Под ненавязчивую музыку в наушниках я задремала, а проснулась, когда самолёт только-только приземлился и покатился по взлётно-посадочной полосе.
– Никуль, просыпайся. – Мама тихонько похлопала меня по ноге, думая, что я всё ещё дремлю. – Мы прилетели.
Я открыла глаза и убрала телефон вместе с наушниками в сумку.
– Дамы и господа, – раздался из динамиков приятный голос пилота, – добро пожаловать в город-курорт Сочи. Температура воздуха за бортом составляет плюс двадцать два градуса. Надеюсь, полет был приятным, а посадка мягкой. До скорой встречи.
Услышав это, народ начал неспешно собираться. Папа сразу же включил мобильный, чтобы проверить почту, кто-то из пассажиров уже докладывал родным по телефону об удачной посадке, а самые нетерпеливые повставали со своих мест в ожидании скорейшего выхода.
В здании аэропорта мы оказались спустя двадцать минут. Так как выходили из самолёта в числе последних, ленту выдачи багажа уже облепили другие пассажиры, папе пришлось втискиваться в толпу, чтобы забрать чемоданы. Мы же с мамой стояли в стороне.
– Нас должен встретить Женя, – сообщила она мне, вглядываясь в зону прилёта в поисках знакомого лица.
– Девчонки, всё готово, можем идти, – сказал папа, подойдя к нам с двумя чемоданами. – Вероника, смотри в оба, главное с Женькой не разойтись.
