Городская площадь была удивительно многолюдна для такого хмурого дня. Несколько горожан наблюдали, как через площадь движется толпа человек в пятьдесят: они пили из фонтана и выменивали друг у друга хлеб и орехи. Деревянные повозки ломились от кресел, бочонков воды, даже кроватей. Женщины присматривали за детьми, раздавали указания новоприбывшим, их резкие выкрики подхватывал ветер. Одежда людей была покрыта пылью и грязью, на лицах лежал загар, а в глазах виднелось утомление.
Тэмсин осмотрела их скарб – вещи яркие, позолоченные, достаточно дорогие; эти люди были из Фарна, города королевы. Это объясняло, почему они так устали – Фарн располагался на краю королевства Кэрроу, у самого Леса, ведущего Внутрь. Этот караван прибыл из тех мест, куда Тэмсин и Рэн вознамерились отправиться. Дорога Королевы приведет их в Фарн, но сначала им придется пройти через лабиринты пещер под горным хребтом, разделявшим страну. Некоторые путешественники ненавидели глухую тьму пещер, но Тэмсин радовалась возможности воспользоваться удобной дорогой вместо того, чтобы карабкаться на гору.
Девушки молча наблюдали за бесконечным шествием, и Тэмсин все больше погружалась в тоску, глядя на усталые лица путников. Она ловила обрывки разговоров. Слово «ведьма» каждый раз сопровождалось хмурой гримасой.
– Куда делись их лошади? – Рэн неотрывно глядела на повозки, которые были снаряжены для огромных животных, но влекли их только мужчины.
– Пауки, – раздался слева голос. Рэн подпрыгнула, а Тэмсин поправила плащ, чтобы не выдавать испуга. Голос принадлежал иссохшей старухе в поношенном коричневом плаще, согнутой чуть ли не вдвое.
– Что, матушка? – Рэн заговорила очень вежливо, хоть старуха едва ли могла бы сойти за милую бабушку – уж скорее за каргу.
– Пауки, – повторила бабка.
Голос у нее был ломкий, но искорки в глазах выдавали любовь к сплетням.
– Вышли из великих пещер под горами два дня тому. Ночью забрали лошадей.
Тэмсин поняла и застыла, но Рэн нахмурилась.
– Трудновато поверить, – сказала она, подозрительно глядя на старуху. – Чтобы унести лошадь, потребуется очень много пауков. Это невозможно. Наверное, лошади просто испугались и разбежались…
– Ох, они очень испугались. – Старуха сочувственно осклабилась. – Но нет, милочка. Хватит и одного паука, если он достаточно большой.
Рэн хохотнула, смешок вышел истерический.
– Вы же не хотите сказать… – Она отчаянно махала руками. – Это же не…
Она взглянула на Тэмсин широко распахнутыми, полными ужаса глазами.
– Они же не могут…
Но это оказалась правда. Главной бедой темной магии было то, что люди всегда считали рассказы о ней преувеличением и думали, что реальность не столь ужасна. Но в действительности все происходило наоборот.
Даже пять лет назад, в двенадцать, когда Тэмсин жила тревожными снами и несбыточными мечтами, она не могла закрывать глаза на последствия тех чар, которые сотворила в попытке спасти сестру. Они промчались по землям Внутри с яростью, превзошедшей худшие кошмары. Земля, у которой отняли магию, качалась, как корабль в шторм. Деревья рушились, как молоты о наковальню, а молнии красили небеса в мертвенный пурпур. Вода заливала улицы, просачивалась сквозь трещины в окнах, до потолка заполняла комнаты. Почти все девочки выбрались.
Кроме одной.
А теперь другая ведьма высвободила темную магию. Чем дольше действовали чары, тем сильнее восставал мир, а это значило, что пауки, способные сожрать лошадь, скоро станут меньшей из проблем Рэн.
Впрочем, Тэмсин беспокоилась за них обеих.
Исток посмотрела на нее с тревогой.
– А мы…
Тэмсин резко мотнула головой, пытаясь призвать глупую девчонку к молчанию, но Рэн будто не заметила.
– Мы пойдем через эти пещеры?
Старуха с подозрением уставилась на Тэмсин.
– А зачем это такие славные девушки собрались на север? Там ничего нет, одна разруха. – Она сузила глаза. – Если только, конечно, одна из вас не ведьма.
Тэмсин попыталась весело рассмеяться, но получилось что-то вроде лая.
– Ну конечно нет! Мы никуда не идем.
Она бросила на Рэн выразительный взгляд и обернулась к бабке:
– По правде говоря, я боюсь, что у моей двоюродной сестры проявляются первые признаки болезни. Лучше бы вам идти дальше, бабушка, а то заразитесь тоже.
Старуха испуганно округлила глаза и поторопилась догнать караван, плотно прижимая плащ к носу и рту.
– Ну вот, это было ужасно, – скорбно сказала Рэн. – Она так испугалась…
Тэмсин с силой ткнула ее локтем.
– Нельзя просто так болтать, что идешь на север, когда все толпами бегут на юг. На север только ведьмы идут. Если привлекать к себе внимание, путь станет куда сложнее.
Задумавшись, Тэмсин потерла левое предплечье. Вряд ли Рэн могла оценить чудовищный риск, на который шла ведьма. Она была одна посреди моря осуждения, ее захлестывало неуверенностью и страхом. Будет ли родина рада ее возвращению? Есть ли у нее вообще родина?..
Рэн сжала губы.
– Тебе вроде нравилось внимание, – кисло сказала она, будто зачитывая строки из дневника Марлины.
