Дядя Аббас промолчал. Но через неделю все было готово к путешествию. Они — Дядя Аббас, Тетушка Саида и Акрам — поехали в Ирак, в Кербелу и Неджеф. Меня они с собой не взяли, поскольку я была беременна. И вместо свадебного путешествия я на время вернулась к маме.
Она все расспрашивала меня, что случилось. Но я молчала. Только общие факты, без подробностей.
— Они совершают паломничество в Кербелу. Я не могу поехать, я беременна.
Мама, вконец расстроенная и напуганная, отправила Мэйси к ее брату, Шарифу Мухаммаду, разузнать, что же я скрываю. И после этого не задавала больше вопросов.
Мой муж вернулся из паломничества, но все осталось по-прежнему. Сеансы электрошока следовали один за другим. Так много, что он потерял память. Я гладила его по щеке, но он не узнавал меня, не понимал, кто я такая. В конце концов Дядя Аббас отправил его в швейцарскую клинику, где Акрам лечился прежде. Мне было неуютно в чужом доме, и на время отсутствия мужа я переехала к маме, не обращая внимания на сплетни, которые наверняка пошли по городу.
Мне было безразлично, что говорят люди. Я никуда не выходила, ни с кем не встречалась. Только Асма несколько раз навещала меня. Она тоже ждала ребенка. Казалось бы, нам есть о чем поговорить. Но нет.
В тот день, когда я услышала, как мой ребенок, Садиг, шевельнулся в утробе, словно мягкие крылья птицы взмахнули внутри. Впервые за долгое время я почувствовала себя счастливой. Я была не одинока. И никогда не буду одинока, что бы ни случилось в жизни.
Акрам вернулся в Пакистан за несколько недель до рождения Садига. Я тоже вернулась в дом его родителей. Казалось, Акраму стало лучше, он опять улыбался. Но только не мне. Взгляд, обращенный ко мне, оставался чужим. В той комнате, где меньше года назад мы танцевали с Акрамом, я теперь спала одна. Он жил в своей прежней комнате, которая должна была стать детской для нашего малыша.
Приближались роды, и я переехала в дом мамы. Это традиция — вернуться в родительский дом и оставаться там еще сорок дней после родов. Невероятным облегчением было оказаться подальше от Акрама и его чужих глаз.
Родился Садиг, наполнив смыслом мою жизнь, и все остальное утратило важность. Пришли в гости Дядя Аббас и Тетушка Саида. В их доме жила Асма, за несколько недель до того родившая Джафара. Отец построил для нее и ее мужа новый дом, прямо напротив своего, чтобы дочери не пришлось жить по указке родителей мужа.
Перед началом Мухаррама Шариф Мухаммад Чача явился забрать нас с Садигом. Так уж вышло, что за время своего брака я провела в родительском доме больше времени, чем в доме мужа. Странно было возвращаться туда, но у меня не оставалось выбора. Вот-вот начнутся
Тетушка Саида наняла
— Пускай она займется ребенком. Ты должна заставить Акрама вспомнить. Это легче сделать без ребенка на руках.
Я не в силах была перенести это. Садиг принадлежал мне. Он тоже все понимал — плакал беспрерывно и успокаивался лишь у меня на руках.
Акрам начал общаться с родителями. Но ко мне был все так же безразличен. Садиг его нисколько не интересовал. Тетушка Саида пыталась напомнить, кто мы такие. Дядя Аббас говорил, что доктора в Швейцарии заверили его, мол, утрата памяти — всего лишь последствия длительной шоковой терапии, со временем память восстановится. Но это время все никак не наступало.
На второй день Мухаррама, когда я читала последние слова своей любимой
— Твое отродье постоянно вопит!
В ту же секунду вперед выступила мать Акрама. Мысли отчетливо читались на ее лице, она в смятении. Как спасти ситуацию? Как остановить Акрама, не раскрывая его тайны? Но ее сомнения побудили Акрама продолжить — и перейти черту.
— Ступай и заткни младенца! А потом возьми его и убирайся туда, откуда пришла! Забирай свое отродье — неизвестно от кого рожденное — и уматывай из моего дома!
Я испуганно прикрыла ладонью рот, колени подкосились. Мама была рядом и видела все от начала до конца. Все женщины округи слышали, что сказал мой муж. Мама помогла мне подняться на ноги.
— Довольно, Дина. Хватит. Ступай забери сына. Мы уходим домой. На этот раз — навсегда.
Я была не одинока. Со мной был Садиг. Две недели спустя, через несколько дней после Ашуры, пришел Шариф Мухаммад Чача, сообщил, что Акрам умер. Повесился в роскошной ванной наших роскошных апартаментов.
