Я возлагала большие надежды на День благодарения. Радовалась, что Крис оживился, что он старается справиться с собой. Побрился. Принял душ. Прибрался в своей комнате, в которую я не решалась даже заглянуть после того, как он взбеленился в ответ на предложение навести там порядок. Я составила меню и список продуктов. Крис вызвался съездить за покупками. Помогал мне на кухне. Казалось, он постепенно возвращается.
Джо задержалась на день. Попросила нас не приезжать в аэропорт. Сказала, что прилетит в Лос-Анджелес. Она приехала на арендованном автомобиле. Я спросила, почему без Дэна. Парень мне нравился. Я надеялась, что они в ближайшее время объявят о помолвке. Но Джо сказала, что хочет, чтобы в День благодарения все было, как раньше. Крис улыбался — давно я не видела его таким счастливым. Радовался, что Джо дома, что некоторое время она побудет с ним. Даже когда они были совсем маленькими, порой казалось, что между ними разница в несколько лет, а не несколько минут, так преданно он смотрел на нее снизу вверх. Она всегда была для него старшей сестрой. Кошка между ними пробежала, когда Джо уехала в колледж. Я не стала вмешиваться, а теперь очень жалела. Слишком эгоистична я была, притворяясь, что не осознаю важности их отношений. Теперь-то я поняла, как моему мальчику нужна была сестра. Больше, чем когда бы то ни было. Крис был надломлен и потерян, и все мои усилия бесполезны.
Джо могла бы собрать разрозненные кусочки пазла. У нее это всегда хорошо получалось. Совсем крохой старательно собирала фрагменты мозаики, придавая осмысленность окружающему миру. Помню, ей года два было, а она сидела, высунув язычок, и старательно выкладывала картинку из деревянных кубиков. Крис в этом возрасте все еще считал кубики едой. Если уж Джо не сумеет понять, что происходит с ее братом, не сможет помочь ему, тогда никто не сможет.
В День благодарения собралась тьма народу. Дом наполнился смехом и любовью. Мама прилетела накануне вечером. Рон с семьей прибыли утром. Джо, Крис и их кузены собрались у телевизора, пока я на кухне возилась с индейкой. Мама и невестка Лиза мне помогали.
За столом все улыбались. Я попросила Рона произнести молитву. Индейка удалась на славу. И начинка не подкачала. Но позже, по мере того, как еда постепенно остывала, беседа за столом накалялась.
Почему вечно так получается с Днем благодарения? Что, споры входят в меню? Как будто индейка впрок не пойдет, если кто-нибудь за столом не затеет перебранку. В тот день ругань началась еще до пирога. И, как обычно, если мама оказывалась дома, ссору затеяли они с Роном — оба пускали друг в друга библейские «пули», защищая свои крайне различные взгляды на Бога, жизнь и мир в целом. Вот только на этот раз у Джейка — который никогда прежде не встревал в спектакль, доставлявший, судя по всему, искреннее удовольствие его участникам, — было что добавить. Нечто жесткое.
— Знаешь, — с раздражением бросила мама Рону, — когда я вижу твоих
— Те, о ком ты говоришь, серьезные ученые-библеисты. — Рон игнорировал мамину иронию. — Они провели исследования. И просто делятся с нами сведениями о том, что ждет впереди. И там, в будущем, ничего хорошего.
— Ученые-библеисты! Что нужно сделать, чтобы называть себя так? Получить сертификат по Интернету? Ты же учился в Уитон-колледже, Рон, Должен бы понимать! — Мама перешла на повышенный тон: — Нельзя же подобные вещи говорить всерьез. Доверять этим шарлатанам — этим лжепророкам! — только потому, что у них ученая степень! Библию нельзя читать подобным образом. Нельзя вырывать отдельные фразы из контекста, дабы оправдать собственные извращенные взгляды. И ради чего?! Чтобы взрастить страх? Словно его и так не достаточно в мире!
— Страх — это благо. Страх подталкивает людей к Богу, — заявил Рон.
— Страх порождает ненависть, — возразила мама.
— Слушай, ма, — насмешливо заметил Рон, — ты опять говоришь точь-в-точь как христианские хиппи. Эти левацкие, либеральные, сладкоречивые версии христианства, которые ты проповедуешь, превращая Иисуса в длинноволосого пацифиста без всякой силы в словах его, попытка ослабить религию, превратить Бога в нечто женоподобно жалкое.
— В противовес мускулистым мачо? У меня для тебя новость, Рон: у Иисуса
— Ты понимаешь, что я имею в виду!
— Один вопрос, Рон. Очень простой. Когда Иисус сказал:
