– Послушай, дорогая, это становится забавным. Я не сказал, что писал тебе каждый день, но три раза в неделю я отправлял тебе письма. Я даже послал тебе две телеграммы, но ответа не получил. Последнее письмо я отправил из Норвегии. В нем я писал, что меня пригласил на рыбалку старина Фитцборн. Ты опять не ответила, и я подумал, что без меня ты чудесно проводишь время и даже не считаешь необходимым написать, что между нами все кончено. Если ты не веришь, можешь позвонить моей секретарше. Она подтвердит, поскольку регистрировала на почте каждое мое письмо!
Наступило молчание. В глазах Рейни появились беспокойство и неуверенность. Ее пальцы нервно мяли кружевной платок. С одной из роз на поясе упал на пол алый лепесток. Клиффорд, прищурившись, рассматривал Рейни особым взглядом, который был у него заготовлен для всех хорошеньких женщин. Про себя он отметил, что никогда еще Рейни не была так хороша и обворожительна. Конечно, он узнал это платье. Сейчас белый цвет еще больше шел ей, поскольку ее кожу покрывал густой золотистый загар. Нравилась ему и ее новая прическа – эти темные шелковистые локоны на лбу. У нее была изумительная фигура. А какая талия! После аппетитных прелестей Лилиан Рейни казалась ему неземным созданием… И златовласый атлет, безусловно, останавливал свой выбор не на Лилиан, а на Рейни.
– Ты поступила со мной не лучшим образом, – мягко сказал он. – Признаюсь, я ужасно на тебя разозлился… Но я все еще схожу по тебе с ума, любимая!
– Зачем ты приехал? – пролепетала она.
– Мне хотелось своими ушами услышать от тебя, что ты ко мне переменилась и не желаешь отвечать на мои письма. У тебя появился другой мужчина?
Не обратив внимания на последнюю фразу, Рейни сказала:
– Хватит твердить о том, что я тебе не писала! Я отправила тебе десятки писем! Если не веришь, пойди и спроси старого почтмейстера. Он лично принимал их у меня.
Клиффорд энергично тряхнул головой.
– А ты спроси мою секретаршу!
– Но это какой-то абсурд! – воскликнула Рейни. В ее голосе звучал гнев. – Один из нас лжет!
– Я не всегда был образцом честности, моя дорогая, – сказал Клиффорд. – Жизнь – сложная штука… Но в данном случае, заверяю тебя, что не лгу. Клянусь, я писал тебе и слал телеграммы и могу это доказать.
– Прекрасно, – выдохнула Рейни. – Я тоже могу тебе это доказать!
Клиффорд дернул себя за мочку уха. Его голубые глаза хитро блеснули. У него мелькнула догадка.
– А не могло твое почтенное семейство перехватывать наши письма?
– Что?! – вскричала она. – Конечно, нет!
– Как знать…
– Говорю тебе, что сама относила письма на почту и… – Рейни умолкла. Ее мозг лихорадочно заработал. Все, сказанное Клиффордом, привело в разгром все ее мысли. Вдруг она испуганно прикоснулась кончиками пальцев к губам, а ее глаза расширились еще больше.
«А что, если это правда? Что, если письма Клиффа кто-то перехватывал?… Например, мамочка или… даже бабушка?!»
– Кстати, может быть, я приехал в неподходящий момент? Кажется, ты собралась на вечеринку? В этом белом платье ты само очарование… Впрочем, ты, наверное, больше не желаешь выслушивать моих комплиментов?
– Не нужно так шутить! – прервала она.
Ей казалось, что по ней проехал бульдозер.
– Ты хочешь знать, почему я так нарядилась… – не то усмехнулась, не то всхлипнула Рейни. – Бабушка хочет отпраздновать мою помолвку…
Клиффорд обомлел.
– Не может быть!
– Ты не ослышался. У меня помолвка с Арманом де Ружем. Ты видел его на балу у Дженнифер.
Клиффорд прищурился. Приятная улыбка исчезла.
– Ага, значит, тот французишка! Постой, он, кажется, архитектор?
– Да.
– Кажется, я его помню, – медленно проговорил Клиффорд. – Ах, как грустно видеть, что то чувство, которое ты принимал за любовь, оказывается пустым обманом!… А я всегда думал, что ты верная девушка…
– Замолчи! – страстно воскликнула Рейни. – Я не заслуживаю такого обращения.
Он сменил тон.
– Послушай, милая, – сказал он, протягивая к ней руку, – это какой-то кошмар. Я совершенно сбит с толку. Не знаю, что там было, но уверяю тебя, что я регулярно писал и мое отношение к тебе не изменилось… Я действительно общался с Лилиан… Но – Боже милостивый! – разве преступление, что я ездил на рыбалку с ее папашей? Тем более что тот сам меня пригласил.
– Это, конечно, не преступление, – прошептала Рейни.
Он приблизился и медленно опустил ладони на ее плечи. В его взгляде была прежняя страсть. Клифф, ее златовласый викинг, здесь, в Шани, и говорит, что все еще ее любит!… Долгие недели отчаяния и страдания напрочь выбили Рейни из колеи.
– Милая, – говорил Клиффорд, – я прилетел сюда лишь для того, чтобы своими ушами услышать, что ты меня больше не любишь. Иначе я не поверил бы этому… Но ведь ты любишь меня, да?
