– Он поступил очень правильно, дорогая, – сказал Клиффорд. – Безрассудно было заставлять тебя выходить замуж, зная, как мы любим друг друга.
Рейни молчала. В это утро ее одолевала смертельная печаль, которая не исчезла даже тогда, когда ее рука оказалась в сильных ладонях Клиффорда. Конечно, ей было очень приятно снова слышать его голос, чувствовать любовь, которую излучают его голубые глаза… Но ее непрестанно преследовала мысль об Армане. Он был для нее не только верным другом, но и несостоявшимся возлюбленным. Этот мужчина не покидал ее в самые трудные минуты жизни – не отходил от нее ни на шаг, когда она маялась ожиданием известий от Клиффорда.
– Ах, Клифф, – наконец произнесла она, – мне так плохо! Я ужасно обошлась с Арманом…
Клиффорд нахмурился, но постарался сдержать эмоции.
– Ну да, конечно… Это настоящая драма. Мне нужно было приехать немного пораньше. Между прочим, ему было известно, что ты уже дала слово мне и решилась ответить ему согласием только потому, что считала наши отношения разорванными…
– Все это так, – кивнула она, – но мне от этого не легче.
Он погладил ее тонкие пальцы.
– Радость моя, ты огорчена. Это вполне понятно. Ты слишком долго сидела в заточении – в этом мрачном замке и не видела никого, кроме матери, бабушки и де Ружа. Он славный малый, но у него напрочь отсутствует чувство юмора.
– Я бы не сказала, – возразила Рейни.
– Как бы там ни было, – перебил Клиффорд, – никто из них не отличается особой жизнерадостностью. Тебя принуждали не только смеяться, но и любить. Ах, моя дорогая Рейни, как бы мне хотелось вырвать тебя у них! Нам было бы так хорошо вместе. Ты помнишь, как мы мечтали?…
Он стал вспоминать прошлое – их свидания, танцы, жаркие поцелуи. У них был настоящий страстный роман.
– Ты и я созданы друг для друга, – закончил он. – Арман – просто знакомый. Этой связью нечего дорожить. Ты моя, а я твой. Я единственный мужчина в мире, который может сделать тебя счастливой. Я твоя душа, милая!
Она молча слушала. Все было так и не так. Что же случилось?
Что-то кончилось… Что-то неуловимое исчезло… Может быть, Рейни утратила безбрежную веру в Клиффорда? А может быть, в саму себя?… Она изо всех сил старалась убедить себя, что бросилась к Арману лишь из-за своей отчаянной тоски. Между ними, и правда, установились необыкновенно теплые отношения. Он такой артистичный… Он одновременно художник и поэт… Она не могла остаться равнодушной. Клиффорд, обожавший автомобили, вечеринки и культуризм, был совершенно другим. Рейни часто думала, что, если бы ей удалось проникнуться его интересами, ничто на земле не смогло бы их разлучить.
Снова в душе Рейни вскипела обида на бабушку и мать. Ужаснее всего была неопределенность. Если бы она сейчас спросила себя, кто из двух мужчин для нее предпочтительнее, то вряд ли бы легко ответила на этот вопрос. Клиффорд снова вошел в ее жизнь, и ей не хотелось его терять. Но и к Арману она не могла изменить своего отношения…
Рейни порывисто сняла темные очки и закрыла глаза ладонями.
– Кажется, мне нужно какое-то время побыть совершенно одной, – прошептала она.
Клиффорд нетерпеливо заерзал.
– Любимая, – сказал он, наклоняясь к Рейни, – как мне объяснить тебе… Я только что тебя снова обрел и теперь не перенесу разлуки с тобой! Ах, любимая, как бы мне хотелось, чтобы ты сегодня же улетела со мной в Лондон!
– Клиффорд, любимый, об этом не может быть и речи…
Он пожал плечами.
– Ну что же, тогда приезжай вместе с матерью. Мы сможем видеться каждый день и докажем ей, что нас ничто не сможет разлучить.
– Я не уеду из Шани, пока не поправится бабушка. Если я уеду, она умрет…
– А она, как она с тобой поступила!… – начал Клиффорд.
Но Рейни его прервала. Ее глаза гневно заблестели.
– У нее были самые лучшие намерения, и я люблю ее! И я не хочу стать причиной ее смерти. Как ты можешь просить об этом?!
Он понял, что допустил ошибку.
– Я ничего такого не имел в виду. Я же все понимаю… Бедная бабушка! Я тоже не хочу, чтобы она умерла. Но мне совсем не нравится, что ты останешься там, где тебя будет преследовать этот де Руж.
– Даже если я буду видеть его каждый день, это не повлияет на мое отношение к тебе, – заверила Рейни.
– Но я же ревную, пойми! Боже, ты просто не понимаешь, что ты значишь для меня! Как я могу с тобой расстаться?
Клиффорд говорил с такой страстностью, что в его искренность поверила не только Рейни, но и он сам.
Если он все-таки ухитрится на ней жениться, то даст Лилиан полную отставку… Однако все было слишком зыбко, и ему нужно проявить максимум осторожности и предусмотрительности. Недавно он получил от Лилиан письмо, полное любовных, признаний. Осложнения на втором фронте были ему ни к чему.
– Рейни, клянусь, – добавил Клиффорд, – ты можешь мне доверять, как и прежде. Нельзя допустить, чтобы эта история с письмами убила нашу любовь. Все это какой-то кошмар…
