Порой, погибая от одиночества, мы готовы доверить свою судьбу даже недостойному человеку. Поддавшись эмоциям, не думаем о последствиях. Просто отдаемся своим порывам. Правда, потом жалеем об этом. Но не стоит корить себя за прежние проступки. Нужно смело идти вперед, надеясь па лучшее.
После окончательного разрыва отношений с женатым любовником Пейдж Кинан остро нуждалась в переезде на новое место. Она больше не могла оставаться в Денвере, где все напоминало бедняжке о не слишком счастливом прошлом. Молодой женщине надоело переживать, постоянно находиться в состоянии депрессии. И Пейдж отправилась в путь. Может, когда она устроится в другом доме, чувство тревоги пройдет?
Кинан достаточно долго рассматривала в городке под названием Дестини небольшой кирпичный особнячок с надписью «Сдается» на фасаде.
Черепичная крыша, арочные окна, витиеватый узор на створках дверей и обозначенный наверху год постройки — «1916». Да, домик старенький, но весьма симпатичный.
Пейдж, улыбнувшись, повернула массивную ручку. Странно, но дубовая дверь открылась мгновенно. Хозяева дома отчего-то не позаботились о крепких замках.
— Здравствуйте! — крикнула в пустоту Пейдж. — Здесь есть кто-нибудь?
Она ступила в длинный узкий коридор и осмотрелась. И сразу же в ней проснулся талант дизайнера.
На деревянный пол она обязательно бы положила мягкие восточные ковры, расставила бы повсюду вазоны с необычными растениями, обустроила бы кухню по последнему слову техники…
Фантазия Пейдж разрасталась по мере продвижения в глубь дома.
Вот здесь можно поставить телевизор, здесь будет уютная спальня, здесь — комната для гостей. И все же главнее всего — солидный кабинет. Пейдж вздохнула. Неужели сбудется ее мечта? Честолюбивая Кинан давно хотела иметь собственную практику. Ведь молодая женщина была неплохим юристом.
Однако пока нужно до конца обследовать дом.
Пейдж двинулась в конец коридора. А что там?
Она увидела небольшую дверь. Открыв ее, очутилась на боковой лестнице. Пейдж поднялась по деревянным ступеням наверх и оказалась в довольно просторном, но захламленном помещении. Кинан включила свет. Под потолком загорелась одинокая тусклая лампочка.
Перед взором Пейдж предстала унылая картина.
На полу валялись грязные искореженные половики, в кухонном шкафу с распахнутыми дверцами лежали на боку вскрытые кем-то давно консервные банки с остатками содержимого, повсюду были разбросаны бумажные и целлофановые пакеты.
Пейдж подошла к окну и провела пальцем по подоконнику. Ну и пылища. Ужас.
А эта дверь куда? Девушка повернула очередную ручку и оказалась в спальне. Сюрприз. Здесь даже оставили картины на стенах. Хоть это порадовало Пейдж.
Через пару минут она вернулась в большую комнату, снова внимательно оглядела ее. Да. Придется навести порядок, сделать серьезный ремонт, подумала Кинан. Но в целом домик ничего. Главное — взяться за него как следует.
Дело шло к вечеру.
Пейдж выглянула в окно. Мрачновато. Какие-то слишком тяжелые на вид тучи. В горах Колорадо всегда так? Она вздрогнула. Ну и попала в местечко.
В окно ударил порывистый ветер. Казалось, что яростная молния вот-вот пронзит стекло насквозь. Потом загрохотал гром и разразился страшный ливень. Пейдж поежилась. Ей стало не по себе. Она всегда безумно боялась грозы.
Пейдж направилась к лестнице, чтобы спуститься вниз, и… чуть не рухнула с нее от страха. Но уже не по причине буйства стихии. В полумраке Кинан увидела… силуэт мужчины. Она чуть вскрикнула, схватившись за готовое выпрыгнуть из груди сердце. Незнакомец сжимал в руке пистолет, направляя оружие прямо на нее.
— Не двигаться! — сурово потребовал он. — Иначе буду стрелять.
Кровь отлила от лица Пейдж, испуганная женщина вся похолодела.
Мужчина включил мощный фонарик.
Пейдж открыла рот от изумления. Одетый в форму цвета хаки шериф с серебристой звездой на груди был очень похож на одного ее знакомого.
Она вопросительно произнесла:
— Рид Ларкин?
Пейдж попробовала улыбнуться. Но она была так напугана, что не смогла сделать этого. И вдруг ее тело обмякло, и она стала оседать вниз.
Шериф среагировал на ситуацию мгновенно. Он быстро спрятал оружие и, перескакивая через ступени, бросился к Пейдж. Успел подхватить ее на руки. Затем, осторожно опустив женщину на пол, провел ладонью по ее лбу, убрал с него шелковистые пряди волос, приложил пальцы к ложбинке на шее, нащупывая пульс.
Потом Ларкин легонько похлопал обессилевшую «незнакомку» по щеке и тихо произнес:
— Что я натворил… Ты же могла покалечиться, рухнув со страху вниз. Я идиот. Прости меня, Пейдж. Я плохой шериф, коли так грубо действую. Но я же не знал, что обнаружу здесь именно тебя. Пейдж! Отзовись, дорогая.
Он с нежностью посмотрел на нее. Все те же веснушки, рассыпанные по изящному носику, все тот же капризный подбородок и чувственные губы…
Рид и Пейдж не виделись около десяти лет. Так сложились обстоятельства. Но Ларкин всегда помнил свою бывшую подружку и до сих пор любил ее. Чувства, которое она в нем пробуждала, оставались прежними.
Пульс Рида участился. Взволнованному мужчине снова, как когда-то, захотелось обнять Пейдж.
— Дорогая, пожалуйста, очнись! Ну же, милая, открывай свои прекрасные медовые глазки!
Пейдж чуть шевельнулась и машинально провела рукой по животу. Затем тихо прошептала:
— Мой маленький…
