– Я тоже люблю ее. И по какой-то непостижимой причине она любит тебя. – Дерик сунул пальцы в образовавшееся отверстие и достал оттуда крошечный пузырек с ядом, который носил с собой на протяжении тринадцати лет. Он знал, что его содержимое все так же смертоносно. Только ему оно уже было не нужно.
– Уверен, ты уже понял, что моим долгом перед короной является устранение предателей, которых я вывел на чистую воду.
Уоллингфорд закрыл глаза и кивнул.
– Но я не хочу, чтобы между мною и моей женой стояло убийство, – произнес Дерик. – Поэтому я предоставил бы ей выбор, и она выбрала бы для тебя жизнь. – Дерик закрыл тайник и опустил ногу. – Тебя бы передали суду. Репутация твоей семьи – репутация Эммы – оказалась бы вывалянной в грязи. – Дерик медленно крутил в пальцах пузырек. – Конечно, у нее есть я, но ты знаешь, как горько и мучительно она переживала бы случившееся.
Уоллингфорд закрыл лицо дрожащими руками.
– Или можешь принять это, – Дерик показал Джорджу прозрачный пузырек, который держал в пальцах. – Действует быстро. Хотя ты и не заслужил такой легкой смерти.
Из горла Уоллингфорда вырвались тихие рыдания. Дерик подошел к нему и поставил пузырек на стол.
– Выбор за тобой, Джордж, – произнес он, когда стекло тихонько звякнуло о поверхность стола. – Я в любом случае останусь здесь с Эммой. Но если ты действительно любишь сестру, ты знаешь, что делать.
Виконт развернулся и направился к двери. То, что он оставил предателя жить, тоже было в его карьере впервые.
Когда он распахнул дверь, чтобы, перешагнув порог, оставить прошлое позади и начать новую жизнь с Эммой, за его спиной раздался шепот:
– Позаботься о ней, Эйвлин.
Дерик остановился на мгновение и, не поворачивая головы, произнес:
– Это я и намереваюсь сделать.
Сознание не возвращалось к Эмме постепенно, как это бывало обычно. Оно обрушилось на нее неожиданно, отчего в голове запульсировала боль, а глаза обожгло словно огнем от показавшегося слишком ярким света.
Эмма чувствовала себя так, будто ее переехал экипаж, или ударили молотком по голове, или… подстрелили.
Воспоминания нахлынули на нее мощной волной.
– Дерик! – в ужасе выдохнула она, протягивая руки в пустоту.
– Шшш, я здесь.
Голос доносился с левой стороны, и Эмма повернула голову на звук. Теплая ладонь любимого накрыла ее руку, и Эмма крепко ее сжала. С минуту она видела трех Дериков, трех темных ангелов, окруженных тусклым сиянием. Но она отчаянно заморгала – и вместо трех появился один. Единственный красавец мужчина с безупречными чертами лица, сидящий возле ее постели в полутемной комнате. Эмма огляделась по сторонам и заметила знакомую мебель. Как она сюда попала?
В тусклом свете ночника на нее неотрывно глядели изумрудные глаза Дерика, на лице которого отражалось беспокойство. Эмма попыталась заговорить, но ее язык оказался сухим, точно известняковая пыль, и словно бы увеличился в несколько раз. Она подняла руку, чтобы унять ужасную боль в голове и поморщилась, когда ее пальцы коснулись прикрывающей рану повязки. Все ее тело болело, но зато она была жива. Должно быть, ее расчеты оказались верными.
Эмма втянула носом воздух.
– Джордж! – прохрипела она. – Где мой брат? – Как она могла позабыть о нем? Ее сознание напоминало патоку, замедляя работу мысли.
Дерик крепче сжал руку любимой.
– Он… заперт в своей комнате.
– Но с ним все в порядке?
– Было в порядке, когда я видел его в последний раз, – ответил Дерик.
Эмму охватила беспокойство. Она знала, что за такими короткими ответами любимого могло крыться все, что угодно. Эмма попыталась сесть, но от резкого движения голова закружилась, желудок болезненно сжался, а к горлу подступила тошнота. Девушка жалобно застонала.
– Когда именно ты его видел? – не унималась она, хотя слова давались ей с огромным трудом.
– Успокойся, любовь моя. – Дерик легонько нажал Эмме на грудь в попытке уложить обратно на подушки. – Доктор сказал, что еще некоторое время ты будешь очень слаба. Так что отдохни.
Однако Эмма не желала ничего слушать.
– Когда?
Дерик глубоко вздохнул.
– Около часа назад. Я заходил, чтобы задать кое-какие вопросы.
Эмма прерывисто ловила ртом воздух, борясь с тошнотой, вызванной резкой сменой положения. Но тошнота лишь усилилась, когда Дерик поведал ей о том, что Джордж признался в убийстве не только Фарнзуэрта, но и леди Скарсдейл и бедной Молли Симмз. Слезы заструились по ее щекам, когда она представила всю ту боль, что причинил другим людям Джордж.
И все же, несмотря ни на что, он был ее братом.
– Я должна его увидеть.
Дерик кивнул, как если бы ожидал чего-то подобного. Он осторожно обхватил Эмму за плечи и помог ей сесть.
– Спасибо, – прошептала она.
Они не разговаривали, когда Дерик помог ей миновать коридор и спуститься по лестнице к комнате брата. Несмотря на помощь Дерика, Эмме потребовались все ее силы, чтобы проделать такой путь, так что на разговоры их просто не осталось.
