Проклятье! С горящими янтарными глазами и вздымающейся от праведного гнева грудью, Коротышка была просто сногсшибательна. И Дерик не удержался, чтобы не поддеть ее снова:
– Я никоим образом не могу судить об этом, Эмма. А вы что – в самом деле некомпетентны?
Эмма громко фыркнула, и очаровательный румянец окрасил ее кожу над более чем пристойной линией декольте розовыми пятнами. «Интересно, она и в постели такая же страстная?»
Святые небеса! Откуда подобные мысли?
– Конечно нет! – вспылила Эмма. – Я чрезвычайно компетентна. Кого угодно спросите. – Она вновь фыркнула. – Вы, как и многие мужчины, наверняка считаете женщин способными лишь хорошо выглядеть. По вашему мнению, больше они ни на что не годятся, – тихо пробормотала Эмма, но Дерик, конечно же, ее услышал.
– Наоборот, Эмма, – возразил он. Возбужденному Дерику стоило огромного труда держать себя в руках. Еще ни разу в жизни ему не было так трудно сосредоточиться на разговоре. Что он сказал мгновение назад? Ах да. – Мне прекрасно известно, какими умными и способными могут быть женщины. Например, жена моего друга графа Стратфорда – поразительно умная и компетентная женщина. Она прекрасный химик и доктор, и я безмерно ее уважаю, – произнес Дерик.
Он говорил это, чтобы взъерошить перышки Коротышки, но вместе с тем совершенно не кривил душой. Он познакомился с Лилиан, леди Стратфорд, когда она была еще незамужней. Ему было поручено провести расследование в отношении человека, подозреваемого в предательстве и ставшего впоследствии мужем этой чудесной женщины. Время, проведенное в ее обществе, ее преданность, верность и забота о Стратфорде заставили Дерика по-другому взглянуть на женщин и изменить свое мнение о них. Ведь его мнение о представительницах слабого пола сформировалось под влиянием отвратительных отношений с собственной матерью и опыта общения с женщинами в темных переулках, на балах и в спальнях. Выполняя порученные ему миссии, он попросту пользовался ими.
Эмма же смотрела на него так, будто он сказал что-то, совершенно ему несвойственное.
Что ж, наверное, так оно и было. Его слова точно были несвойственны человеку, которого он изображал здесь, в Дербишире. А вот были ли они странными для него настоящего, Дерик не мог сказать. Проведя почти полжизни под чужими масками, он уже не мог четко определить, кто он и каким является на самом деле. Это была одна из причин, по которым он хотел как можно скорее встретиться с Фарнзуэртом, выполнить миссию и уехать из Англии навсегда. Потому что он никогда не обретет себя, если останется здесь.
Но до тех пор ему придется играть избранную им роль, даже если с каждым днем это становилось все утомительнее.
– Тогда что вы задумали? – спросила Эмма, и на ее лбу над переносицей залегли глубокие складки. – Вряд ли вам есть какое-то дело до Молли. Даже если вы и видели ее когда-то, она была еще ребенком.
– Вер… – начал было Дерик, но Эмма его оборвала:
– И не начинайте опять разговоры о том, что она жила в вашем замке. – Эмма гневно указала на Дерика пальцем. – Вы ничем не рискуете. И если действительно считаете, что мне следует и дальше исполнять обязанности судьи, зачем весь этот фарс и попытки помочь?
Опыт, приобретенный с годами, позволил Дерику не поморщиться. Упаси его Господи от встреч с умными женщинами. Они думают. И задают вопросы.
Дерик не мог рассказать Эмме, что в данный момент она для него – единственный человек, с помощью которого он сможет подобраться к Джорджу Уоллингфорду.
Возможно, ее брат и не подходил на роль предателя, которого он разыскивает, но с его опытом и доступом к секретной информации… Нет, дыма без огня не бывает. А здесь, в Дербишире, дымило вовсю. Если сам Уоллингфорд не был врагом, необходимо узнать, кто мог воспользоваться его состоянием, чтобы выведать у него весьма дорогостоящую информацию.
В поисках нового подозреваемого проще использовать прочное положение Эммы, чем терять время на установление контакта с жителями деревни. По крайней мере до тех пор, пока он не свяжется с Фарнзуэртом. Если, конечно, тот все еще в Дербишире.
Дерик улыбнулся и наклонил голову так, чтобы ямочка на его щеке выглядела еще привлекательнее, а затем понизил голос до соблазнительного полушепота:
– Да ладно вам, Эмма. В детстве мы пережили столько приключений. Это будет забавно. – Морщины на лбу Эммы стали глубже. А улыбка Дерика стала еще ослепительнее.
– Только подумайте. На этот раз я буду за вами бегать.
Эмма закатила глаза, и Дерик понял, что его выстрел не достиг цели. Проклятая женщина. Он знал, что небезразличен ей. Но если его попытки воззвать к ее чувствам не действуют, чем их заменить? Логикой.
– Вам уже приходилось расследовать убийство? – поинтересовался Дерик, намереваясь доказать Эмме, что одна голова хорошо, а две – все-таки лучше.
– Отчасти, – ответила мисс Уоллингфорд.
– Что это значит?
