Дерик качнул бедрами и нажал. Не слишком сильно, но вполне достаточно для того, чтобы все нервные окончания сосредоточились в одном-единственном месте на теле Эммы. Ее кожа горела, растягивалась и все же желала большего.
Рука Дерика скользнула вверх по ее руке, и вот их пальцы встретились и переплелись у Эммы над головой.
Дерик прервал поцелуй и немного отстранился.
– Посмотри на меня сейчас, Эмма.
Девушка повиновалась. Глаза Дерика горели лихорадочным огнем и потемнели от переполнявшего его удовлетворения. Он вновь шевельнул бедрами.
Только на этот раз он не остановился. Его подбородок сжался, когда он проник в лоно, растягивая его во все стороны. Эмма лишилась способности дышать, с головой окунувшись в это ощущение чувственного вторжения. Странное давление продолжалось, а потом вдруг прекратилось, и Дерик полностью погрузился в подрагивающие от возбуждения глубины.
И все это время Эмма смотрела на Дерика. Казалось, ни один из них не в силах отвести взгляда. Даже когда он начал двигаться. Дерик отстранялся, принося Эмме кратковременное облегчение и вместе с тем наполняя ее чувством пустоты. Девушка опускала и приподнимала бедра, как если бы не хотела его отпускать.
А потом он вновь подавался вперед, большой и горячий, заполняя собой все вокруг. Казалось, что теперь, когда колени Эммы были приподняты, Дерик погружался в гостеприимные чертоги ее тела даже глубже, чем прежде. Он входил и выходил снова и снова. Но даже эти простые и монотонные движения сводили Эмму с ума. Она чувствовала, что будет что-то еще. Должно быть что-то еще. И она жаждала узнать, что же это такое, по мере того как напряжение в ее теле возрастало. А Дерик продолжал свои беспощадно размеренные движения. Еще. Еще. Еще.
И все это время Эмма смотрела ему в глаза. Ей ужасно хотелось дотронуться до него, но она не могла сделать этого с запрокинутыми за голову, удерживаемыми Дериком руками. Поэтому она сжала его бедрами так крепко, как только могла, и подстегивала ударами пяток по ягодицам.
Стон сорвался с губ Дерика, когда он в очередной раз мощно погрузился в лоно девушки. Он уронил голову, уткнулся лбом в ее лоб и приподнял бедра.
– Да! – закричала Эмма, когда по телу Дерика прокатился дрожь. Внезапно одна из ее рук оказалась свободной, когда Дерик отпустил ее, чтобы коснуться пальцем сосредоточия ее страсти в изысканной ласке. Обвив Дерика за шею, она крепко прижала его к себе, к своему сердцу, желая, чтобы они всегда были неразделимы. Эмма закрыла глаза, сосредоточившись на языках пламени, лизавших ее тело.
А потом она вдруг устремилась ввысь, хватаясь за Дерика, как если бы он был единственным якорем, удерживающим ее на земле. Ее тело гудело, в ушах слышался звон, а хриплые вздохи Дерика доносились до ее слуха так смутно, как будто он находился где-то далеко внизу, в то время как на самом деле был наверху. Эмма почувствовала, как он содрогнулся всем телом, почувствовала, как что-то горячее излилось внутри нее, а она парила… парила… парила вниз, туда, где все еще лежала, придавленная к земле сильным мужчиной. И этот полет был так нереален. Так совершенен.
Постепенно Эмма почувствовала вес лежащего на ней Дерика. Он отпустил ее вторую руку, его голова покоилась на плече Эммы, а горячее дыхание согревало ее шею. Эмма обняла его и крепко прижала к себе.
Она открыла глаза и едва не удивилась тому, что над ее головой переливалось синевой летнее небо. Сознание Эммы постепенно прояснялось, впуская в себя звуки и краски леса: чириканье птиц, журчание ручья и сочную зелень кустов и деревьев.
– Господи, – внезапно произнесла она, с трудом сдерживая рвущуюся наружу веселость, – я лишилась девственности среди диких цветов. Какой стыд!
Но только вот вместо стыда ее душу наполняло неведомое доселе умиротворение и счастье. И это было ужасно похоже на эйфорию. Дерик любит ее. Он не произнес слов любви вслух, но он доказал это иначе. Когда разговаривал с ней на языке своего тела.
Эмма обняла Дерика еще крепче. Сколько раз она сидела на этом самом месте и мечтала об этом моменте? Ну или, вернее, не об этом моменте, ибо тогда она еще не могла вообразить и сотой доли того, что между ними сейчас произошло. И все же она мечтала о том, что они с Дериком будут вместе. В любви.
Эмма рассеянно гладила волосы любимого. Дерик зашевелился. Он полежал еще немного, а потом уперся руками в землю и приподнялся. Эмма улыбнулась, но ее улыбка тотчас же застыла на губах при виде выражения сожаления на бледном лице Дерика.
– О черт! Это было ошибкой.
Эмма вздрогнула, ее голова запрокинулась, а глаза расширились от ужаса, как если бы Дерик ее ударил. И черт возьми, лучше бы ударил.
– О Эмма! – Голос Дерика звучал грубо даже для его собственных ушей. И все же в нем проскальзывали нотки удовлетворения, боровшегося с отвращением к себе и страхом, имени которому Дерик не знал. – Просто. Я вовсе не это имел в виду.
