Нина наносит больше пудры:
— Ну, ребенок, встречаешься с кем-нибудь?
С закрытыми глазами я спокойно реагирую:
— Не-а, — я слабо указываю на свое тело. — Кто сможет справиться с этим?
Она фыркает. Нина молчит, но я чувствую это. Она хочет что-то сказать. И перед тем, как я успеваю среагировать, она говорит. Нина не откладывает на потом. Ей нравится говорить все, что у нее на уме, но она не рассказывает о себе. Ее личная жизнь всегда была только такой — личной. Ее тон мягкий, но серьезный.
— Бери пример с меня: не жди слишком долго. — Мои глаза открываются на задумчивой ноте в ее голосе. Она грустно улыбается: — Не хочу, чтобы ты сожалела об этом.
Я понимаю, о чем она говорит, но это не меняет суть вещей.
— Немного трудно будет начать сейчас встречаться, понимаешь? Я только закончила учебу, и мне собираются предложить место, бог знает где. Я думаю, мне нужно сконцентрироваться на карьере. Мысль о бойфренде сейчас, — я съеживаюсь, — немного выматывающая.
Ее пальцы сжимают мой подбородок. Пылающие глаза встречаются с моими:
— Оправдания.
— Что?
Нина ослабляет хватку и наносит румяна:
— Ты оправдываешься. — Ее голос снова становится мягче. — Что, если ты найдешь человека, созданного именно для тебя, но отвернешься от него из-за своей так называемой карьеры? И когда придет время остепениться, ты поймешь, что он не дождался тебя. А он и не должен, потому что ты была эгоистичной. И с карьерой, ради которой это все было, останешься с чувством горечи. Ты всегда будешь проигрывать у себя в голове его уход.
Я беру свою сестру за руку, останавливая ее кисточку для румян, и мягко спрашиваю:
— Кто был твоим?
Ее лицо лишается эмоций. Она быстро опускает подбородок и прочищает горло. Когда Нина снова смотрит на меня, все, что я вижу, — печаль. Она такая раздирающая, что моя грудь болит. Она хрипло бормочет:
— Неважно. Он навсегда останется тем, кто ушел, и мне остается только винить себя.
Нина аккуратно добавляет последние штрихи, исправляя мои отекшие глаза и делая мои щеки с разводами от слез почти идеальными. Я встаю и притягиваю ее к себе. Ее руки оборачиваются вокруг меня и крепко сжимают, и впервые за вечность я думаю, что эти объятия нужны Нине больше, чем мне.
— Спасибо тебе, Нинс. Я люблю тебя.
— Я тоже тебя люблю. А сейчас иди и заболтай несколько мальчиков. Здесь есть несколько реальных Джонни.
Когда мои сестры разговаривают о парнях — то чем горячее парни, тем больше они похожи на Джонни. Вообще, у меня все еще есть постер Джонни Деппа в комнате. Он устанавливает высокие стандарты.
Я люблю тебя, Джонни. Они никогда не будут тобой.
Отстраняясь, я ухмыляюсь:
— Ты мне говоришь, что я должна подцепить кого-то или что?
Нина ухмыляется в ответ:
— Нет ничего плохого в небольшом веселом флирте то тут, то там.
Я хихикаю и трясу головой, но она права. Я мысленно закатываю глаза. И вот я здесь, плачу, когда могла бы разговаривать с Джонни. И бог знает, я не флиртовала очень давно.
Где мои приоритеты?
Я оставляю Нину паковать свои вещи и направляюсь в открытый задний двор. Как только оказываюсь на свежем воздухе, я закрываю глаза и вдыхаю. Когда открываю, улыбаюсь.
Двор выглядит потрясающе. Нат не захотела ничего слишком вычурного, придерживаясь позиции «чем меньше, тем лучше». Всегда выигрышно, если спросите меня. Она хотела только покрытие белого и абрикосового цветов во дворе. Единственным необычным, чего она попросила, были фонарики в китайском стиле, которые зажгут после наступления темноты. Фуршетная еда оказалась лучшим выбором в такую теплую погоду, и поскольку столы оказались не нужны, люди стоят, разговаривая и смеясь, пока нанятые официанты разносят еду на подносах.
Мои глаза сканируют все вокруг. Я смотрю налево и вижу беременную Тину, держащуюся за руки со своим мужем Ником. Мимо них проходит официант, и глаза Тины падают на поднос с едой. Ник, будучи Ником, отслеживает ее взгляд, провожающий спину официанта, отпускает ее руку и уходит. Не проходит и десяти секунд, Ник возвращается с полным подносом закусок, улыбаясь Тине. Тина смотрит на Ника, берет маленький кусочек с подноса, который он для нее держит, и ее выражения лица становится нежным, а по губам я читаю: «Я люблю тебя». Ник не реагирует, но оборачивает свободную руку вокруг своей жены и целует ее в лоб. Как только его губы касаются ее кожи, он закрывает глаза в блаженстве.
Мое сердце ёкает, и зависть на секунды поднимает свою голову. Я хочу такой любви. Однажды, надеюсь, она у меня будет.
Нат и Эш подходят, чтобы встать рядом с Ником и Тиной. Улыбающаяся Нат протягивает Тине маленькую бутылочку апельсинового сока, перед тем как опускается на корточки напротив живота Тины.
Я чувствую острую боль в груди.
Нат растопыривает руки на выступающем животе, пока разговаривает с малышом. Эш тянется, чтобы сжать плечо Тины. С понимающей улыбкой Тина накрывает его руку. Нужно быть настоящими друзьями, чтобы сделать для Нат и Эша то, что делают для них Тина и Ник.
