Парень похоже готов сдаться. Я не чувствую себя виноватым из-за того, что сделал и сказал вчера, и у меня есть на то причины. Уит ведет меня в свой кабинет и садится, протягивая руку, приглашая тоже сесть, что я и делаю. С минуту мы молча смотрим друг на друга. Мои глаза сужаются. Он просто моргает, глядя на меня, как человек, который смирился с худшим. Я должен сказать ему, что буду подавать жалобу. Вместо этого я немного рассказываю ему о себе.
— Меня зовут Ашер Коллинз. Большинство людей называют меня Духом. Единственные люди, которые называют меня Эш — это моя мама, моя жена и ее сестры. Натали, сестра Елены — моя жена, и это делает Елену одной из моих сестер. Это делает ее моей ответственностью.
Я полностью завладел его вниманием. Теперь понимаю, почему Лене нравится этот парень. Даже если он думает, что собираюсь пнуть его под зад, он проявляет ко мне уважение.
— У меня есть мать, — продолжаю я, — три брата и девять сестер. — Я делаю паузу, давая время осознать это, прежде чем добавляю: — Никто из них не является моим кровным родственником.
Он выглядит смущенным. Теперь пришло время рассказать, почему я сделал то, что сделал.
— Это не моя история, но знаю, что моя жена не будет возражать. — Откинувшись на спинку стула, смотрю ему в глаза. — У тебя есть братья или сестры?
Он кивает.
— Да.
Я смотрю в потолок.
— Иногда они так допекают, что хочется рвать на себе гребаные волосы, верно?
Он издает тихий смешок.
— Да. Иногда.
Я встречаюсь с ним взглядом.
— Но ты сделаешь все, чтобы они были в безопасности, да?
Он замолкает на мгновение, прежде чем ответить:
— Да, черт возьми.
— Ты понятия не имеешь… — Смотрю на него и пожимаю плечами. — А может имеешь, я тебя не знаю. Ты даже не представляешь, каково это — видеть разбитое лицо любимого человека. Точнее, женщины, которую любишь, зная, что мужчина поднял на нее руку. Я знаю, каково это. Я видел синяки, синяк под глазом и отпечатки рук на теле моей женщины, оставленные парнем, с которым она встречалась в то время. Правда, если бы он не сделал то, что сделал, я, вероятно, не получил бы ее, но я пожертвовал бы всем, чтобы убедиться, что она будет в безопасности от чего-либо и кого-либо.
Джеймс кивает в знак согласия, и я понимаю, что начинаю оттаивать.
— У меня много сестер, но Елена... — Смотрю на открытую дверь, мой голос звучит тихо. — Елена особенная. Поэтому, когда подумал, что какой-то придурок использует ее в своих интересах, я сделал то, что должен был сделать. И всегда буду делать то, что нужно, чтобы мои девочки были в безопасности. Понимаешь?
— Да, чувак, — произносит он. — Я понимаю. Но, клянусь, ничего такого не было. Она обняла меня, и я обнял ее в ответ. Вот и все.
Я фыркаю от смеха.
— Трудно сказать ей «нет», не так ли?
Легкая улыбка тронула его губы.
— Она нечто особенное.
Я улыбаюсь в ответ.
— Так и есть, и вот почему мне нужно защитить ее. У нее доброе сердце. Она доверчивая и бескорыстная. Если я когда-нибудь увижу ее сломленной, убью того, кто украл это у нее. — Не позволяя ему ответить, встаю. — Послушай, я знаю, что она не ребенок, но она член семьи. Придет время, когда Елена встретит парня и влюбится. Я не знаю, готов ли к этому, — честно говорю, — но знаю, что должен доверять ей, чтобы она сама принимала решения.
Я иду к двери. Он смотрит на меня в замешательстве.
— Постой. Что это значит?
— Это значит, что твоя работа в безопасности. И мне жаль, что я назвал тебя придурком, хотя ты, вероятно, и есть придурок. Пока ты хорошо относишься к Лене, между нами все будет в порядке. — Я поворачиваю ручку, открывая дверь. — Но если ты сделаешь ей больно, я привяжу к твоим ногам цементные блоки и сброшу в реку. О, и я сделаю так, чтобы это выглядело, как несчастный случай.
Его лицо немного бледнеет. Я ухмыляюсь.
— Увидимся, босс.
Уходя, я с легкой улыбкой киваю Елене. Она улыбается в ответ и с энтузиазмом машет рукой, не заботясь о том, кто видит.
Просто еще одна причина любить этого говнюка.
Как только Эш уходит, я иду в кабинет Джеймса и тихонько стучу.
— Войдите, — раздается голос, и я слышу в нем облегчение, что делает меня счастливой.
Улыбаюсь и просовываю голову внутрь.
— Не возражаешь, если я скажу тебе пару слов?
Его взгляд смягчается.
— Конечно, заходи.
Сидя в кресле для посетителей, я сжимаю руки вместе.
— Надеюсь, ты скажешь, что не собираешься сегодня подавать заявление об уходе.
Он с застенчивым видом потирает лысую голову.
— Нет. Во всяком случае, не сегодня.
Мои плечи облегченно опускаются.
— Слава богу. Джеймс, мне очень жаль.
Он отмахивается от меня.
— Не стоит. Это я виноват, а не ты. И понимаю, почему Ашер сделал то, что сделал. Если бы это была моя сестра, тоже бы так поступил. А может и хуже.
Я киваю и прикусываю губу.
— Это значит... я имею в виду... мы все еще друзья?
Он смотрит мне в глаза.
— Ты не сможешь избавиться от меня, даже если попытаешься.
Опустив подбородок, чтобы скрыть улыбку, я выдыхаю:
— Круто.
Когда поднимаю голову, он выглядит так, будто хочет что-то сказать, но колеблется.
— Мне было бы намного лучше, если бы ты просто сказал мне, что у тебя на уме.
