Сладкая любовь полностью

Думаю, что должна получить награду за то, что звучала только наполовину специфично.

Не сводя с меня глаз, он подносит мобильник к уху и ждет.

— Эй. — Он ухмыляется чему-то, что сказал человек на другом конце провода. — Нет, я ее не убивал. Пока. — Он закатывает глаза. — И не соблазнил. — Он смотрит на меня и подмигивает. — Пока. — Он делает паузу, чтобы послушать, потом говорит в трубку: — Мы идем за продуктами. Я привезу ее домой позже. Тебе что-нибудь нужно?

Маленький засранец. Мое лицо пылает.

— Ты прекратишь это делать? — шиплю я.

Прикрыв телефон рукой, он растерянно спрашивает:

— Что именно?

У меня отвисает челюсть.

— Заставлять меня делать то, чего я не хочу! — кричу я.

Он не отвечает, только качает головой и говорит в трубку:

— Ладно, детка. Без проблем. И скажи своему мужу, что ему лучше быть начеку. Стоит ему только облажаться, я наброшусь на тебя, как лев на добычу.

Я сужаю глаза.

Конечно же, он флиртует с моей сестрой. Понятное дело. Он не флиртует со мной, но флиртует с ней.

Он замечает мой убийственный взгляд и ухмыляется:

— Ладно, мне пора идти, пока твоя сестра не отрезала мне яйца. Люблю тебя.

Он кладет мобильник в карман и улыбается.

— Видишь? Без проблем. — Прежде чем я успеваю вставить хоть слово, он кричит: — Эй, малышка. Собирайся, мы уходим.

— Куда? — кричит в ответ Сиси.

— За продуктами.

Через мгновение Сиси появляется из своей комнаты на кухне.

— Слава богу, а то я умираю с голоду. — Она смотрит на меня и нерешительно спрашивает. — Ты с нами?

Я не могу ответить. Не успеваю ответить, потому что Макс обнимает меня за плечи и притягивает к себе.

— Конечно, с нами. Ее тоже надо покормить.

И впервые с тех пор, как я в Нью-Йорке, Сиси улыбается.

— Круто. — Конечно, она улыбается, глядя на свои руки, но это все равно что-то.

Может быть, я и не хотела быть здесь раньше, но при таком маленьком отклике хочу быть здесь.

Я улыбаюсь ей.

— Давай посмотрим, сможем ли мы достать ведерко мороженого, пока будем там.

Сиси смотрит на меня с благоговением, широко раскрыв глаза.

— Люблю мороженое.

Я так потрясена такой переменой в поведении, что быстро выдыхаю:

— Думаю, мы только что стали лучшими друзьями.

Улыбка Сиси так широка, так прекрасна, что мне хочется плакать. Мне удалось достучаться до нее.

И каким-то образом Макс знал, что так и будет.

Макс

Не-а. Мне это не нравится. Ни капельки.

Почему она должна быть такой чертовски красивой? Мне трудно контролировать себя рядом с ней. Когда я увидел Елену, склонившуюся над холодильником, не мог остановиться. Я должен был почувствовать ее тело рядом со своим, поэтому сделал то, что сделал. Худшее решение, которое когда-либо принимал в своей жизни. Как только моя передняя часть прижалась к ее спине, образы Елены, стонущей и задыхающейся, когда я держу ее длинные каштановые волосы в кулаке и вгоняюсь в нее, всплыли в моей голове. Конечно, я стал твердым, и мне пришлось отступить.

Я хочу ее. Хуже всего то, что она здесь не из-за меня, а из-за Сиси. Так что буду делать то, что делал годами. Делать то, что у меня получается лучше всего.

Буду сдерживаться.

Елена

Мы с Сиси выходим через парадную дверь к шикарному черному внедорожнику, припаркованному перед домом. Машина мигает фарами, а затем чирикает, давая нам знать, что она не заперта. Сиси едет впереди. Я хмурю брови, когда она подкатывает к машине и открывает раздвижную дверь, затем нажимает кнопку на внутренней стороне, и опускается пандус.

Я ничего не могу с собой поделать.

— Черт возьми, это потрясающе!

Макс открывает переднюю дверцу и садится на водительское сиденье.

— Да, нам тоже нравится.

Это самый крутой, самый модернизированный автомобиль, приспособленный для инвалидных колясок, который я когда-либо видела.

— Что это?

Пока Сиси поднимается по трапу и пристегивается, Макс объясняет:

— Это MV-1.

Я отрицательно качаю головой.

— Никогда о таком не слышала.

Он кивает.

— Он вышел всего месяц назад или около того. К счастью, я записался пораньше, и мы получили один из первых шестидесяти сделанных. Производитель находится здесь, в Нью-Йорке, так что, вероятно, это облегчило задачу. Это, а также тот факт, что я был готов заплатить наличными.

Оглядев машину, я шепчу:

— Мне очень нравится. — Затем говорю вслух. — Я так рада, что ты не из тех идиотов, кто владеет скоростным автомобилем.

Макс напрягается, а потом заикается:

— П-почему?

Я пожимаю плечами.

— Даже не знаю. Просто они мне не нравятся. Они глупые и совершенно не нужные.

Сиси хихикает с заднего сиденья.

— У папы есть «Ягуар».

Я поворачиваюсь на своем месте.

— Что?

Она снова хихикает.

— «Ягуар».

Снова смотрю на нее и стону. Сиси хихикает еще громче. Я смотрю на Макса и прикусываю губу, чтобы сдержать смех.

— Не то чтобы ты был идиотом, Макс. Я имела в виду только всех остальных идиотов, у которых есть дурацкие гоночные машины.

Он выезжает с подъездной дорожки и, похоже, дуется. Мы едем в тишине в течение нескольких минут, прежде чем он взрывается в потоке слов:

— «Ягуар» — это не просто машина, ясно? Это сила под твоими ногами. Это скорость и абсолютное совершенство, ясно? Это…