— Это всё она подстроила…
— Роза? Ну, в этом нет сомнений. Неужели метит на твоё место и хочет таким способом избавиться от конкурентки? Вот же нелепость. Никакой оригинальности… Хочешь, чтобы я разобралась с ней? — Вай поняла, что кареглазая довольно проницательная девушка и давно заметила её притворство. Начальница догадалась, что новенькая очень тщательно скрывает своё хладнокровие, правда понятия не имела, по какой причине.
— …Остерегайся её, вот и всё. Господин Кроули должен поехать на собрание Основателей через два дня и вместо меня возьмёт тебя. Надеюсь, проблем не возникнет…
— Когда ты говоришь о проблемах, то имеешь в виду эту нахальную девку? Не переживай, она ничего мне не сделает. — Эрестер подошла к двери и, не оглядываясь, переступила порог.
Вай плавно двигалась вперед, безразлично смотря в пол, как услышала за стеной писклявый голос и поморщилась, узнав синеволосую стерву. Разговаривая со своими подружками, она радостно сообщила им о своей победе над Мирай. Роза была уверена, что поедет вместо неё на собрание, и это заставило Вай ухмыльнуться.
«Наивная… Таких людей так легко обвести вокруг пальца, что даже и неинтересно становится смотреть на их реакцию. Они не ценят других, а лишь восторгаются собственной персоной! Мерзкие личности, от которых меня воротит лишь при одном упоминании…»
Изрядно набегавшись за день, Эрестер зашла в свою комнату и тут же скинула с себя грязную одежду. Приняв тёплый душ, Вай плюхнулась на кровать и почти сразу заснула. Вскоре в её сознании возник образ самодовольного демона. Ехидно скалясь, он сидел рядом с девушкой, закинув одну ногу на другую, будто имитируя позу лотоса.
— М-м-м, какие страсти! Нет, видела бы ты его лицо… Ах, этот Кроули мне всё же нравится, — данные слова не вызвали у Эрестер ни одной эмоции. Она считала недавнее событие лишь очередным развлечением бессмертного.
— Хватит уже чушь нести. Лучше дай мне совет.
— Как правильно целоваться? Ой, да запросто. Знаешь, первый поцелуй — дело ответственное и очень трогательное! Главное не нервничать и расслабить губы, — Молох начал вытягивать губы, а потом истерически смеяться над своей же глупостью.
— Ты просто невыносим. Как мне поступить с гадюкой Розой и не определившимся в жизни мальчишкой?
— Хм, ты редко просишь у меня совета из-за своего характера. Ладненько, помогу чем смогу. Ну, scrofa stercorata et pedicosa* должна поплатится за то, что сделала с тобой! Я был крайне удивлён, что ты не надрала ей зад…
— Не было на это времени, — сероволосая инстинктивно схватилась за часы.
— Так-с, для начала покажи ей, что ты вовсе не слабая девочка. Прояви свой холодный нрав и опозорь свинку на глазах у публики. Нет, но больше noli nothis permittere te terere, **, а то отшлёпаю за слабость, — демон демонстративно потеребил пряжку ремня.
— Morologus es.***
— Фи, как грубо. В общем, как поступить с Кейторо, решай сама. В этом я тебе не помощник, скорее безумец, который просто жаждет посмотреть на твой следующий шаг. Ах, неизвестность так интригует! Но всё в твоих руках, милая.
— Что ж, спасибо за помощь, — Вайлети повернулась на бок и постаралась покрепче заснуть. Брюнет же опустил алые глаза вниз, будто провинившийся школьник, задумавшись о своём.
Воспоминания демона.
Молох неотрывно смотрел на дно оврага, где неподвижно лежала маленькая девочка. Её крохотное по сравнению с мужчиной тельце было изувечено от падения с такой высоты. Лёжа на животе, Вай с трудом дышала, что и не удивительно, учитывая многочисленные переломы.
— Бедняжка, ты, скорее всего, умрёшь в агонии, — бессмертный, оказавшись рядом с умирающей девочкой, нежно погладил её по волосам. — Человеческие тела так хрупки и чувствительны. Получив подобные травмы, тебе, наверное, безумно больно. Отчего же ты не кричишь? Или же…
Молох грубо перевернул Эрестер на спину, но услышал только сдавленное кряхтение. Он удивлённо посмотрел в измученные голубые глаза, а затем осмотрел ребёнка и усмехнулся:
— Так и думал. Ребро проткнуло лёгкое. Каждый вдох причиняет тебе адскую боль. О, как жесток этот мир! Остались считанные минуты твоей жизни, но сейчас они кажутся тебе вечностью. Молишь смерть о том, чтоб она поскорей забрала тебя? Ха-ха, а костлявая-то не спешит, хочет, чтоб ты страдала! О, как несправедлива судьба, я прав?
В следующее мгновение алоглазый остолбенел от неожиданности. На губах смертной появилась невинная, дрожащая, грустная улыбка, а в уголках глаз заблестели слёзы. Маленькие пальчики вцепились в руку демона так сильно, что даже поцарапали бледную кожу.
— З-за что? — одними губами произнесла девочка. Молох шумно выдохнул. Его щёки непроизвольно покраснели и слюноотделение увеличилось. Только сейчас он осознал, как же вкусно пахнет её душа.
— Аха-а, даже находясь одной ногой в могиле, спрашиваешь про свою маму? Милая, выбирай: либо ответ на вопрос, либо я забираю твою боль.
— В-вопрос…
