Ноги подкосились, и юная особа упала в воду, не в силах пошевелиться. Она медленно, но верно шла ко дну, осознавая, что ей пришёл конец. Лёгкие стремительно наполнялись водой, и Эрестер в полной мере прочувствовала эту боль. Внутри всё жгло, как на адском пепелище. Пытаясь сделать вдох, Вай делала себе только больнее. Она была обездвижена, словно парализована, и такое с голубоглазой происходило впервые. Смертная понимала, из-за чего это происходит, но в её положении осознание мало чем поможет…
«Я чувствую дно… Не могу дышать или пошевелиться… Хах, ну что за ирония! Сдохну в грязном пруду, превосходно умея плавать… Молоху это не понравится, ведь он так жаждал поглотить мою душу… Чёрт, сознание покидает меня… Интересно, будет ли кому-то одиноко, если я умру…»
Серовласая закрыла глаза, понимая, что умирает никому не нужной, и это, оказывается, очень неприятно. Хотя, ей уже давно плевать… Вай ведь знала, что время её ограничено, и ничего с этим поделать нельзя. Сердце смертной почти перестало биться… Серые волосы хаотично опустились на илистое дно, а юбка бесстыдно задралась вверх…
Это конец?
«М-м-м, что же такое холодное прикоснулось к моим губам?»
¤¤¤
Несмотря на страх,
Веки приоткрой.
Что в твоих глазах:
Страсть или покой?
Ощути ладонь
И сожми в руках…
Лед или огонь,
Что в твоих глазах?
Тишину разбавь
Голосом своим…
Не был никогда
Мною так любим.
16.Пустота
Поцелуй мои слёзы губами,
Приласкай своей нежной рукой,
Обними меня крепче душою,
Оставайся навечно со мной.
¤¤¤
Холодное ощущение на губах переросло в лёгкое щекотание. Вайлети медленно открыла глаза и тут же интуитивно начала выплёвывать воду, громко кашляя. Её дрожащая рука потянулась к горлу и легонько сжала его, чувствуя неприятные ощущения где-то внутри. Зрение постепенно восстановилось, и девушка замерла в немом шоке. Перед ней сидел вампир. Его одежда насквозь промокла, а лицо выражало недовольство или даже злость. Казалось, что он вот-вот набросится на юную особу и разорвёт её на части. От этого сердцебиение ускорилось, дыхание участилось.
— Г-господин? — заикаясь, шепнула смертная. Юсфорд, не слушая и не церемонясь, прижал своей сильной рукой девушку к земле и крепко сжал её горло. С его мокрой чёлки капала вода, падая прямо на бледное и опешившее лицо.
— Что ты вытворяешь, скотинка? Решила умереть без моего разрешения?! — в обычно холодном голосе слышался азарт. Вампира забавляла эта ситуация, хоть поначалу он и злился на девицу, думая, что она добровольно решила покончить с собой.
— Я-я…
— Закрой свой рот! Я же говорил, чтобы ты даже не думала о смерти. Я — твой хозяин, и именно я решаю, что с тобой делать. А сейчас я жутко голоден! Лежи смирно, непослушный скот, — алые глаза прожигали Вай, заставляя беспрекословно подчиняться очередному эгоистичному приказу.
«Он меня спас? Сделал мне искусственное дыхание и вытащил из воды? Ха-ха, этот монстр… Это животное поцеловало меня?! Чёртов ублюдок, да чтоб я сдохла! Не могу пошевелиться… Он правда собирается выпить моей крови, видя, в каком ужасном я состоянии? Не хочу подобного! Кажется, во мне проснулась гордость. Это предел… После покушения на Тоширо я жила словно в прострации. Молох разочаровался во мне и делает всё, чтобы я мучилась. Самолюбивый идиот навязывается ко мне в друзья… А Юсфорд… Он просто выбивает из колеи. Разговаривая с вампиром, я получаю удовольствие, ведь он неплохой собеседник, но вот такое поганое к себе отношение меня злит! Да, я осознаю, что для него лишь скот… Но мне неприятна такая реальность… Странно, что это вообще волнует меня, но всё же! Почему я осталась в проклятом особняке? Почему не убила юнца? Почему общаюсь с высокомерным монстром? Отчего так противна сама мысль о том, что я лишь забавная игрушка? Ха, почему не останавливаю его?.. Почему мне так грустно?»
От непонимания и обиды сердце болезненно сжалось. Вампир приблизился к тонкой шее, манившей своей бледной кожей и пульсирующей венкой. Клыки заныли от желания вонзиться в тёплую плоть жертвы. Рукой аристократ резко смахнул мокрые серые волосы, дабы не мешали процессу, и облизнул сухие губы, предвкушая столь желанное действо.
— Мне больно, — неосознанно протянула смертная, чем заставила Юсфорда остановиться, а затем отстраниться и удивлённо посмотреть на неё.
Эрестер по-прежнему лежала и не двигалась, смотря на небо взглядом, наполненным безысходностью и болью. Зрачки Основателя расширились, он не мог оторвать своих алых глаз от девичьего лица. Монстр приоткрыл рот и глубоко вдохнул, ощущая приятный аромат. Только сейчас он был по-особенному пленительным. Кроули не мог больше терпеть, но не стал пить кровь серовласой. Мужчине хотелось притронуться к её влажной щеке, поцарапать её, но он прогнал эту мимолётную мысль и высокомерно произнёс:
