— Воняет тиной. Просто отвратительно!
Клыкастый резко поднялся и молча пошёл прочь. Он вёл себя вполне обычно для вампира, но на самом деле находился в смятении. А Вайлети и вовсе пала духом, ощущая внутри себя самую настоящую опустошённость.
Пустота… Беспощадной жарой опалёно усталое сердце.
Не укрыться в тени… В зное огненном я умираю.
Нет дороги назад, след пустыня песком засыпает…
В пересохших губах крик о помощи… в тысячу герц…
— Солнце сегодня такое жаркое… Ненавижу его…
Голубоглазая медленно поднялась и, словно безжизненная кукла, направилась в сторону особняка. Слабость одолевала её, не давая здраво мыслить, ноги заплетались, и создавалось ощущение, будто Вай просто пьяна. Радовало только, что больше нет того отвратительного чувства оцепенения. Оно лишало возможности двигаться и мгновенно загоняло в тупик. Ты не можешь пошевелиться, и у тебя начинается самая настоящая паника. Хуже только состояние после того самого оцепенения: в голове будто образовывается воронка, затягивающая все мысли и оставляющая после себя лишь инстинкты. Ты словно живой мертвец идёшь по привычке куда-то, в то время как разум частично отключен. Такое состояние зачастую бывает у очень уставших людей, которые не жалея себя работают и работают, забывая обо всём на свете. Конечно же, это заканчивается плачевно…
Вайлети даже не думала о своём первом поцелуе, если можно таковым его назвать. По сути, это было лишь искусственное дыхание и не более того. Никаких чувств со стороны девушки и мужчины не было вложено в сей процесс. Всего лишь подача воздуха для спасения жалкой человеческой жизни. Правда, почему Основатель так поступил, для голубоглазой оставалось загадкой. Хотя, был один весьма очевидный вариант — у смертной вкусная кровь, и вампир находит девушку довольно забавной.
— Э-эй, Вай, ты что-то слишком паршиво выглядишь, — не зная, как реагировать на состояние коллеги, неторопливо произнёс Нит, почёсывая затылок.
— Упала. — Норай аж сглотнул от неожиданности. Голос девушки показался ему очень равнодушным, холодным и непроизвольно вызвал дрожь по всему телу.
— Ясно… Ну, ты иди, отдохни, что ли, — мужчина растерялся. Эрестер молча прошла мимо, не удостоив его даже мимолётным взглядом, и направилась в комнату. Серовласая уснула на полу, так и не добравшись до кровати…
¤¤¤
Так просто играем чувствами,
Просто от тоски.
Так просто терзаем души,
Просто от суеты.
Так просто проникаем в головы,
Просто от тишины.
Так просто теряем время,
Просто от нелюбви…
А, что же всё так сложно???
— От Пустоты!!!
¤¤¤
Следующий день. Ближе к полудню.
Сказать, что Вайлети была расстроена — ничего не сказать. Она была вынуждена прийти сегодня к аристократу, чтобы убрать его кабинет. Вампир по обыкновению сидел за своим столом и пристально наблюдал за горничной, раздражая её не на шутку. Основатель долго думал о своём поступке… задавался вопросом: «Зачем спас обычный скот?» — но не мог найти ответов, поэтому решил, что для осмысления понадобится время. Его алые глаза, казалось, пылали от нестерпимого желания выпить крови. Вчера мужчина обошёлся детской кровью, которая, по правде говоря, не удовлетворила его потребностей в полной мере. А это означает лишь то, что сейчас серовласая — мышка, находящаяся в клетке с опасным хищником.
— Я го-ло-ден, — ухмылка и лёгкий смешок вынудили Вай закрыть глаза и сжать кулаки.
Её нервы были на пределе. После вчерашнего она еле проснулась, а на завтрак съела аж две порции — одной с ней поделилась Мери, понимая, как тяжко девушке приходится в услужении вампира. Но это не помогло избавиться от слабости и вновь нахлынувших пессимистичных мыслей.
В мгновение мужчина оказался позади своей служанки и несдержанно дышал ей в спину. Да, он был безумно голоден и намеревался хорошенько откушать. Такой расклад не устраивал юную особу, и она, бросив тряпку на пол, развернулась к вампиру, холодно посмотрев в его алые глаза. Такое дерзкое поведение отчасти нравилось аристократу, хоть и было весьма неожиданным: Вай всегда подчинялась воле монстра. Влажный язык медленно прошёлся по холодным губам — Кроули играл со своей жертвой. По надменному взгляду можно было понять: ты — никто, и это бесило девушку! Да кому вообще понравится подобное отношение?
Юсфорд, ухмыльнувшись, схватил серовласую за плечо и пододвинул к себе. Такой резкий жест не понравился смертной, и она упёрлась в грудь монстру, зло смотря вглубь его лукавых глаз. Аристократ вцепился в плоть сильнее. Плечо хрустнуло и заныло, но голубоглазая не собиралась показывать, что ей больно.
— И как это понимать? — озадаченно спросил бессмертный, приблизившись к девичьему лицу.
— Я не хочу, чтобы вы пили мою кровь, когда я в таком состоянии, — ледяной тон юной особы ввёл Основателя в ступор.
