— М-м-м, уже столько времени… Я даже п-поверить не могу, — горничная начала прерывисто дышать, когда ощутила дыхание внизу живота. Вампир почувствовал нелепое сопротивление со стороны малышки, но быстро с ним справился — Вай едва могла пошевелить своими ножками, а тем более бороться с Основателем. — К-кроули, а как же завтрак? — прошептала смертная, невольно прикусив нижнюю губу от прикосновения языка к её возбуждённому клитору.
— Малыш, а чем я по твоему занимаюсь?
Его движения были быстрыми, но чертовски чёткими, продуманными — мужчина точно знал, как и когда двигаться внутри влажного лона! Кроули вытворял своим языком нечто невообразимое, что заставляло ноги дрожать, дыхание прерываться, а сердце выпрыгивать из груди. Эрестер уже счёт потеряла, сколько раз успела кончить под натиском непрекращающихся движений своего господина. Она сдалась ему полностью, даже не поборовшись, чтобы возбудить рыжеволосого ещё больше… Аристократ и без этого безумно желал её. Закончив сладострастную пытку, мужчина поднялся и аккуратно прокусил тонкую шею, вынудив девушку громко застонать и сильно покраснеть. Юсфорд давно не пил столь желанную кровь, но сейчас подумал, что заслужил подобного рода награду. Каждый глоток дурманил голову и утолял голод ненасытного монстра…
Час спустя.
Юсфорд уехал, оставив свою спящую красавицу и дальше валяться в кровати, но Вай всё равно встала, пусть после трёх неудачных попыток — ноги почти не держали. Девушка накинула мужскую рубашку и натянула бриджи, а затем направилась в гостиную, где на маленьком стеклянном столике стояла большая корзинка с фруктами. Серовласая схватила спелое яблочко и побрела в сад, не обращая внимания на заинтересованные взгляды прислуги.
Она чувствовала колючую травку под ногами и наслаждалась даже этим, ведь была счастлива. Правда, голова кружилась, и это происходило с ней довольно часто. Тело болело, а внутри всё медленно умирало. Вайлети скрывала своё состояние от бессмертного и пряталась за нелепой улыбкой в надежде, что он ничего не заметит. Проходя мимо фонтана, девушка печально улыбнулась, вспомнив их первый поцелуй. Это было совсем не романтично, но зато крайне необычно и запоминающееся.
— Боже, этот засранец действительно заставил меня тогда понервничать… А-а, что это?
Эрестер неуклюже нагнулась с яблоком во рту и схватила непонятную бумажку, лежавшую в ямке рядом с фонтанчиком. С любопытством развернув клочок, смертная тут же пожалела об этом. Яблоко упало прямиком к босым ногам и откатилось в сторону. Счастливое лицо мгновенно померкло, а губы задрожали. Это был приказ… От ЯИДА, адресованный Ниту, в котором было чётко написано, чтобы он убил её и Тоширо. Серовласая прикрыла глаза, разорвала бумажку на куски и бросила в воду, а затем приложила ладонь на часто вздымающуюся грудь, в надежде унять боль.
«Нит Норай, чтоб тебя! Этот высокомерный идиот? Боже, а ведь я доверилась ему и как ни странно даже подумала, что он неплохой человек… Нит, ты до сих пор не убил меня, но ты можешь испортить последние дни рядышком с Кроули… Нет-нет, только не снова… Мне придётся убить его… Убить друга?»
— Вайлети, ты чего это босая по улице расхаживаешь? — приятный голос заставил Эрестер подпрыгнуть и обернуться. От вида улыбающегося паренька внутри всё сжалось. Смертная просто не могла поверить в то, что можно так искусно притворяться. Но всё было гораздо проще — начальник не лгал.
— Тебе то какая разница? — в привычном тоне ответила горничная, старясь вести себя как обычно.
— Воу, узнаю твой буйный нрав… Не хочешь прогуляться, пока твой ненаглядный не вернулся? — в шутке всё ещё проскальзывали нотки ревности. Парень и не надеялся получить согласие, ведь голубоглазая всегда посылала его куда по дальше.
— Да, почему бы и нет, — от таких слов шатен выпучил глаза, не зная, что и сказать.
Эрестер не дождалась ответа и побрела вперёд по дорожке вглубь сада. Парень ринулся за ней, светясь от счастья. Они просто шли и болтали о всякой ерунде, периодически подкалывая друг друга. Им было весело и легко общаться, как будто между ними никогда и не было разногласий или неразделённых чувств. Только реальность была жестокой, а видимость мира лишь очередной иллюзией. Юноша рассказал серовласой о своём непростом детстве и о семье, которая его ненавидела. Он не лгал, но и не говорил правды, а Вай об этом прекрасно знала, но всё равно слушала Нита. Ей просто хотелось говорить с ним как раньше: до того, как Эрестер узнала неприятную истину.
— Моя мать просто бросила меня и брата посреди поля и уехала со своим ухажёром куда-то далеко, больше я её не видела. Затем детдом и апокалипсис…
