— Нет, не волнуйся. Твой самолет через пять часов. Ступай домой, собери вещи, и пусть Патти отвезет тебя в аэропорт.
— А Каидан и Блейк приедут?
— Наверняка. — Отец постучал пальцем по моему виску. — Не отвлекайся, дочка, держи голову в игре.
Я обняла его, перегнувшись через крохотную консоль, и он поцеловал меня в лоб.
Пересадка в Лондоне была сравнительно длинной — целых два часа, даже больше. Поэтому из Франции, с предыдущей пересадки, я позвонила Марне — не забыв, разумеется, сначала осмотреть зал аэропорта и убедиться, что там нет шептунов.
— Алло? — услышала я голос Марны.
— Привет!
— Говори, у нас чисто. Он ушел на какой-то концерт.
— Вы сегодня работаете?
— Выходим прямо сейчас. А у тебя что?
Ничего не объясняя и не вдаваясь ни в какие детали, я сообщила, что лечу с пересадкой в Лондоне и пробуду пару часов в аэропорту. Марна страшно обрадовалась и сказала, что постарается выбраться, если успеет закончить с работой.
Когда я сошла с самолета, Марна уже поджидала меня в кафе, которое находилось прямо в аэропорту. Время близилось к полуночи, но народу все еще было много. Мы взяли себе по капучино и уселись за высокий столик.
— Джинджер не придет? — спросила я.
Марна натянуто улыбнулась и отпила чуть-чуть из своей чашки.
— Она еще работает. Ох и достанется мне от нее потом.
Мы сделали еще по глоточку горячего кофе.
— Не обижайся, милая, — сказала Марна, разглядывая меня, — но у тебя отчаянно измочаленный вид.
— Какой-какой?
Она хихикнула:
— Измотанный.
Ах да. Усталый. Я пыталась изучать в интернете британский сленг, но все равно в нем путалась.
— Ой, прости, не врубилась, — я уронила голову на стол. Марна засмеялась.
— Расскажи, что произошло за то время, пока мы не виделись. Новые
Она, конечно, имела в виду союзников. Я подняла голову и улыбнулась:
— Да. Всего один, но зато какой!
— Фантастика! — Марна тоже улыбнулась. — А как там наш Коп?
Я сглотнула.
— Насколько я знаю, у него все в порядке. Мы не общались с Рождества.
— Гм. — Она пристально наблюдала за мной, и от ее пытливого взгляда мне сделалось не по себе. Во рту пересохло.
Не мог же он ей сказать. Это немыслимо.
— Что? — Мой вопрос прозвучал нервно, как будто я в чем-то провинилась. Великолепно.
— Ничего. — Она облокотилась о столик. — Просто если хочешь, можешь мне рассказать.
Серьезно, у нее не иначе как был встроенный локатор для сплетен. Но я ни одной живой душе не намеревалась проболтаться ни о поцелуе, ни о тайне Копа.
— Он великолепный напарник, — ответила я. — Хорошо, что я с ним познакомилась.
Брови Марны поползли вверх.
— У вас что-то произошло, — с веселой уверенностью констатировала она.
Ой! Во рту у меня опять пересохло, я взяла чашку и отхлебнула кофе. Одновременно я пыталась изобразить на лице удивление — мол, не сошла ли Марна с ума? — но сумела только более или менее убедительно сдвинуть брови. Она ахнула, опустила руки, хлопнув ладонями по столику, и приоткрыла рот.
— Признавайся! Он обцеловал тебе всё личико, да?
Я кашлянула.
— Да ты что, Марна! Речь же о Копе.
— Сто процентов, обцеловал! Притворщица из тебя никакая, Анна.
Этого не должно было случиться. Я уронила голову на руки, прижав глаза к сгибам ладоней.
— Обещай, что никому не скажешь. Особенно Джинджер. — Я снова выпрямилась и поглядела в ее глаза, полные восторженного ожидания. — Серьезно, Марна, потому что это была чистая случайность. Мы прямо перед тем перепугались до смерти, и на нас так подействовали эмоции. Если он узнает, что я тебе рассказала, то умрет. Один-единственный поцелуй.
Один-единственный, но очень жаркий.
— Обещаю, что никому не скажу. — По ее глазам и крепко сжатым губам я прочитала твердое намерение сдержать слово. — Но поцелуй — никогда не просто поцелуй, особенно с таким мужчиной, как Коп. Если ему позволить, он вычерпает тебя полностью.
Я поболтала в чашке остывающий кофе.
— Знаю, Марна, но не могу. Он потрясающий, реально, но просто… просто я не могу.
Она кивнула, как если бы понимала всю ту кучу причин, по которым я не могла. В ее лице не было осуждения, и я мысленно поблагодарила ее за это.
— А скажи, — Марна наклонилась ближе ко мне, — потому что я просто изнываю от любопытства. — Ох, нет. — Поцелуй был великолепный? А какой именно — нежный и деликатный, или Коп выпустил своего внутреннего зверя?
Я закрыла лицо руками, чувствуя, что краснею. Марна захлопала в ладоши, застучала каблучками и тихо засмеялась.
— Я так и знала! Хороший и свинский! Мне всегда было интересно, хотя я и не люблю Копа в этом смысле. Стоит только представить себе выброс тестостерона…
— Ну, хватит, — взмолилась я, и она, откинув голову, так заразительно рассмеялась, что невозможно было ее не поддержать. Когда приступ смеха прошел, мы переглянулись — две обычные девушки в уютном кафе. Я решилась:
— В Валентинов день ко мне приезжал Кай.
Огромные серые глаза Марны сверкнули.
— Знаю.
— Он что, говорил тебе?
Марна кивнула, поставила чашку, закинула ногу на ногу и положила руки на колени. Я ждала — похоже было, что она подбирает слова.
— Помнишь, что мы рассказывали тебе в прошлый раз, когда ты была здесь?
