Каидан прикончил пиво и стал подбрасывать и ловить бутылку; она вращалась в воздухе, разбрызгивая капли. Я вытерла руку. Хватит с меня.
— На самом деле, — сказала я, — у тебя нет права расстраиваться из-за меня. Я слышала, что ты сказал ему по телефону.
Каидан с сухим смешком запустил бутылку повыше.
— Слова.
Внезапно я почувствовала себя несправедливо обиженной и разозлилась.
— Знаешь, Кай, слова обладают огромной силой, и их отсутствие тоже. Ты ведь не хотел больше даже разговаривать со мной. Я не знала, что и думать. А потом — услышать, как ты говоришь ему такое? Как ты думаешь, что я должна была почувствовать?
Он следил взглядом за бутылкой.
— Ничто из того, что я сказал, не толкнуло бы тебя в его объятия, если бы ты не хотела там оказаться.
— Ну, да, так и было в один действительно ужасный момент, когда я потеряла самообладание, но я не собиралась этого делать. И чувствовала, что это неправильно.
Каидан хмыкнул, очень мрачно.
— Может, твоему Копу просто практики не хватает? Хотя какие-то вещи должны у него получаться от природы.
— Ладно, — я хлопнула себя по бокам. — Ты ведешь себя иррационально. Поговорим, когда вернется Блейк.
Я пошла к бассейну, дымясь от возмущения, и он последовал за мной.
— Это было неизбежно, — заявил Каидан.
Я резко повернулась на каблучках босоножек как раз в тот момент, когда он снова подбросил бутылку.
— Неизбежно? Как и у тебя с той цыпочкой Анной, которая вместе с тобой работает?
Каидан вдруг притих, бутылка ударилась о подставленную ладонь, упала и со звоном покатилась по террасе. Он шепотом ругнулся и наклонился, чтобы поднять ее.
Я же, вопреки здравому смыслу, воспользовалась моментом, чтобы украдкой продолжить его разглядывать. Каидан всегда выглядел взрослее и держался увереннее других моих знакомых парней, и все же он разительно переменился. Мальчишеские черты, которые сохранила моя память, исчезли совершенно.
— Эй, Блейк, — Каидан посмотрел в сторону дома. — Я знаю, что ты закончил. Можешь выходить.
Я тихонько вдохнула и выдохнула.
На террасу не спеша вышел Блейк в шлепанцах и шортах до колен. Похоже, в Калифорнии полагалось ходить с голым торсом. Лучше бы ребята оделись — иначе мне будет сложно сосредоточиться, рассказывая им о пророчестве.
— Ну, что, — сказал Блейк, покачиваясь на пятках. — Ссора любовников закончилась?
— Мы не любовники, — хором откликнулись мы с Каиданом.
— Что же, — улыбнулся Блейк, — вас останавливает?
— А тебя с Джинджер? — вопросом на вопрос ответил Каидан.
— Океан, нах… — Блейк покосился на меня.
— Сам иди нах, — ухмыльнулся Каидан.
Наверное, у меня было очень возмущенное лицо, потому что Блейк поднес ко рту кулак, а потом стукнул им Каидана в плечо.
— Я же тебе говорил! Она злится, когда при ней выражаются! Джинджер была права.
Я покачала головой, не глядя на них. Пускаться в объяснения было слишком унизительно.
— Девочка, скажи лишь слово, и мистер Похабник Мак-Похабель будет счастлив прошептать тебе на ушко несколько идиотских непристойностей.
Каидан ответил полуулыбкой, и неожиданно для меня чувственность заплясала вокруг него не хуже океанских волн, бушующих под нами.
Я с трудом сделала вдох и сказала, повернувшись к Каидану:
— Мне не нужно, чтобы люди со мной притворялись и становились не такими, какие они есть на самом деле.
Обвинив его в притворстве, я, конечно, хватила через край, особенно если он всего-навсего выказывал уважение. Но мои чувства были слишком уязвлены и изранены. Если уж Кай не собирался простить меня и не желал объясниться, я не могла стерпеть такое обращение. Боль от несправедливой обиды жгла невыносимо.
— Если вы, ребята, сядете тут и заткнетесь на минуточку, я расскажу вам то, ради чего приехала, и тут же уеду. А вы тогда поищете себе кого-нибудь другого, чтобы издеваться всласть.
Оба мгновенно посерьезнели. Я уселась на ближайший раскладной стул с подушкой. Блейк с Каем тоже решили сесть, придвинули себе пару стульев и приготовились слушать.
Как только я начала рассказывать, мое раздражение пропало, а взамен пришло осознание чудесного ореола уже произошедших событий и тех, что еще только произойдут. Я начала с пророчества об изгнании демонов с земли, при котором они получат шанс искупления и возвращения на небеса, рассказала, что должна каким-то образом послужить орудием этого. Парни слушали меня с жадностью, а смотрели так, как будто я купаюсь в лучах света или что-то в этом роде. Враждебность Каидана исчезла.
Затем я перешла к своим путешествиям и, стараясь не упоминать Копано, описала встречу с Занией в Сирии и Флинном в Австралии. Наконец, я закончила рассказ и замолчала. Блейк и Каидан переглянулись, спокойно и серьезно. Теперь они были сосредоточены на деле, ненужные эмоции были отброшены.
— Как, по-твоему, поступит твой отец? — спросил Блейк у Каидана.
— Мне и самому интересно, — покачал головой Кай. — Я еще как-то могу вообразить твоего отца, обратившегося к свету, но чтобы Фарзуф сумел проглотить собственную гордость… Нет, совершенно не представляю.
— Ну, так что мы будем делать, чтобы это случилось? — спросил Блейк.
