Сладкая погибель полностью

Нагнув голову, Рун начал безжалостно посасывать соски Джозефины, заставляя ее стонать. Затем почти полностью вышел из нее и резким движением вернул свой большой член домой.

— О-о! Такая тугая. — Очередной толчок. С очевидным восторгом он смотрел, как подпрыгивают ее сиськи. Еще толчок. — Я только кончил и уже… — Встав на колени, он помог ей оседлать себя. Обняв сильными руками, он прижал ее к себе. Затем прошептал ей на ухо: — Как я жил без этого так долго?

— Это ощущается по-другому?

Рун отстранился, его веки отяжелели от вожделения, но глаза блестели от волнения.

— Совершенно по-другому… не могу понять, что случится, когда я кончу: завизжат мои яйца… или помутится рассудок. Я чувствую, как по члену поднимается сперма. — Он нахмурился. — Слишком хорошо. Я контролирую себя также мало, как когда был неопытным юнцом.

— Возможно, мы оба новички в этом.

Она точно никогда прежде не занималась любовью.

Рнн медленно кивнул. Почти каясь ее губ, он произнес:

— Я попробовал это, и нет пути назад. Ты — моя. — После этих слов, его агрессия усилилась. — Я хочу услышать это от тебя. Немедленно. — Рун сжал в кулак ее волосы, и дернул, показывая, что охренеть как серьезен. — Скажи, что ты — моя.

Его демонский напор свел Джозефину с ума.

Она впилась когтями в его плечи.

— Твоя.

Ей хотелось укусить его.

Яростно толкнувшись в нее, Рун прорычал:

— Ты будешь вынашивать моих малышей.

— Да.

— Твоя кровь черная. Как и моя. Я всегда буду в тебе.

От этой мысли Джо начала насаживаться на его член, и выгнула спину, ощущая холодный воздух на сосках.

Рун зашипел сквозь стиснутые зубы.

— Не двигайся.

— Почему?

Стиснув большими руками ее талию, Рун удерживал Джо на месте.

— Слишком хорошо. Я смотрю на твои проколотые соски, и готов кончить. — Вздрогнув, он вытянул из нее член. — Я смотрю на твои губы… то же самое. Твои сексуальные уши. Милостивые боги, твои глаза. Твои клыки… когда они заостряются, я знаю, что вот-вот почувствую их в своем теле. — Дернув Джо за волосы, он притянул ее к своей шее. — Я представлял себе, как наполняю тебя семенем… пока ты пьешь мою кровь.

Эта мысль настолько сильно захватила Джозефину, что она тут же еще сильнее возбудилась, сжав его член внутри себя.

Почувствовав это, он повторил ее вопрос:

— Тебе нравится эта идея? — Жилка его пульса неистово билась, маня Джозефину. Словно дьявол, Рун прошептал ей в ухо: — Джози, возьми то, что принадлежит тебе по праву.

С криком, она метнулась вперед, и пронзила его кожу. Когда его твердая плоть сомкнулась вокруг ее изнывающих клыков, она чуть не кончила.

Рун утробно застонал.

— О-о! Вот так, детка! Пей из меня. Я буду держаться, пока ты не насытишься.

Джозефина ощутила еще больше крови. Крови, которая лилась по ее спине… потому что Рун погрузил когти в свою ладонь. Боль ослабит удовольствие. Все, что угодно, лишь бы дождаться ее.

— Моя пара, — прохрипел он. — Моя красавица.

Когда Джо сделала первый глоток, их сердцебиения… изменились. Дикий барабанный бой двух сердец зазвучал в унисон.

Словно у них было одно сердце на двоих.

— Ты слышишь это? — растерянно пробормотал он. — Чувствуешь это?

Джозефина всхлипнула в его кожу. Соединены. Связаны. Ничто никогда не возбуждало ее настолько сильно… ее тело, разум, сердце. Напряжение внутри нее возросло до точки невозврата, собираясь взорваться.

Его бедра взметнулись вверх.

— Кончи со мной, — приказал он.

Она зависла… на грани…

— Ты больше никогда не останешься одна, потому что я никогда не отпущу тебя. Пойми, Джози… это навсегда.

От этих слов она оказалась за гранью. Ее тело пронзила кульминация. Обжигающая и беспощадная. Вытащив клыки из его кожи, Джозефина закричала:

— Рун!

Она цеплялась за него, пока он жестко вколачивался в нее. Она цеплялась за него, пока их потные тела извивались от экстаза.

С губ Руна сорвались слова на демонском, свидетельствуя о его прострации. Со звериным стоном он рванул ее бедра вниз, в то время как его взметнулись вверх. С криком, Рун излил в нее семя, наполняя теплом.

Пока Джозефина дрожала под ним, ее суженый, темный фей, запрокинул голову и проревел ее имя в ночи.

Впервые в своей бесконечной жизни, Рун Ненасытный насытился. Он кончал со своей потрясающей парой так много раз, что его чувствительные яйца взмолились о пощаде.

Лежа в своей постели в Тортуа, он гладил ее по волосам, пока она спала. Ему начинали нравиться эти посткоитальные ласки.

Ближе к концу ночи, он уже мог намного дольше удерживать семя, но до сих пор контролировал себя также мало, как когда был юнцом. Но тогда для него все было в новинку. Делли была права… рядом со своей парой он чувствовал себя, будто заново родившимся.

Рун прижался губами к волосам Джозефины, вдохнул ее запах. Моя.

Она видела его прошлое и приняла это. Она приняла Руна. Прежде, чем задремать, она сказала ему:

— Когда наши сердца стали биться в унисон, во мне что-то изменилось. Я не знаю что, но знаю, что я теперь другая.