– Не знаю, мы вчера с ней попрощались возле ее дома, сегодня мы не созванивались, – промямлил Скотт.
– Странно, она же знает, что сегодня такой важный день, – в недоумении возразил я.
– Может быть, опаздывает, – подал голос Трейси. – Давайте, пока настроем наш приемник на нужную волну.
Мы сделали это и начали ждать. По радио передали два часа дня, и в эфир вступила нужная нам передача. После небольшого вступления ведущий предупредил, что сейчас премьера песни новой группы “Бостонские акулы” “Как я тебя любила…”. Мы затаили дыхания, а после того, как она закончилась, начали громко и радостно кричать, поздравляя друг друга. Когда эмоции поутихли, мы сели на диван и включили телевизор. Там шли новости, в которых говорилось, что найдена мертвая девушка, на Палметто Стрит… Я сначала думал, что мне это послышалось. Но в новостях рассказывали о подробностях этого происшествия и показывали район, где жила Мэри. По моей коже побежали мурашки…
– Боже, неужели это Мэри! – заорал Скотт и как бешеный вскочил с дивана, не спрашивая, схватил в руки ключи от моей машины и уехал.
Я сидел с Трейси в шоке и не мог вымолвить ни слова. Через пару минут я заговорил:
– Печально думать так, но, скорее всего, это она.
– Да и еще печально думать о том, что она так и не узнает, что нас крутили на радио, – печально добавил Трейси.
– Не говоря о том, что мы еще не стали даже популярны, а уже потеряли вокалистку! Кто ее мог убить?! Зачем?! – разозлился я.
– Какая жестокая ирония судьбы! Что ждет нашу группу теперь?! Бедные родители Мэри, бедный Скотт! – воскликнул после моих слов Трейси.
– Да, он выбежал в таком состоянии! – добавил я. – Это не справедливо! – закричал я в пустоту.
У нас не был проведен телефон в репетиционную, и Скотт забрал мою машину, мы стали ждать, когда он вернется. Мое настроение из приподнятого и радостного превратилось в грустное и унылое, хотелось плакать. Через два часа вернулся хмурый Скотт. Он свалился на диван и монотонным голосом произнес:
– Да, это была она. Меня не пустили на место убийства, я там кричал и пытался прорваться, но меня оттеснили за ленту. Зеваки говорят, что ее убил какой-то маньяк, который зарезал уже двух девушек в городе.
– Мне очень жаль, Скотт, – хором произнесли я и Трейси.
– Это большая потеря для нас всех, – еще до конца не веря в произошедшее, произнес я.
Я и Трейси еще посидели со Скоттом, выпив бутылку виски из холодильника, а потом разъехались по домам.
***
На следующее утро мы встретились там же. В газетах уже написали имя и фамилию жертвы. Нашу песню продолжали ставить на радио, но теперь вступление ведущего было такое:
– Сейчас мы послушаем песню убитой вчера жительницы Лос-Анджелеса Мэри Хоббс “Как я тебя любила”.
Скотт, да и вся группа хотели переломать руки и ноги этому ведущему. Мало того, что это странно звучало – минимум, как неуважение к жертве, так еще и радиослушатели теперь не будут идентифицировать песню с нашей группой, а будут воспринимать ее как песню Мэри Хоббс!
Мы связались с менеджером, но он сказал, что ничего не может с этим сделать. Скотт в бешенстве переломал всю мебель в репетиционной и разбил телевизор об пол. Я не знал, что мне делать, взял со стола ключи от машины и отправился на пляж, чтобы хоть там собраться с мыслями.
***
Через полчаса я выходил из машины в Венис-Бич, народу было немного. Я снял свои лоферы, прошелся по песку, нашел менее людную зону и сел где-то в пяти метрах от воды. Я бывал здесь часто, когда мне надо было подумать. У группы было два варианта: либо прекратить свою деятельность, либо попробовать пропихнуть еще раз наши песни, только теперь на другую радиостанцию, полгода не выступать в знак траура и не искать новую вокалистку, ждать продаж альбома и получать свои деньги. Группу ждет, скорее всего, забвение, потому что не факт, что люди захотят прийти на концерты, зная то, что не смогут услышать голос с пластинки в живую, о гастролях по стране можно будет забыть. Вот так, какой-то сумасшедший одним вечером перечеркнул судьбу нашей группы! Что делать мне сейчас? Похороны назначены на завтра.
Я просидел на пляже еще некоторое время, пока не село солнце. Затем поехал домой, съел ужин, который мне оставила мама, и завалился спать.
***
На следующее утро я был одет и готов ехать на Вествудское кладбище к десяти часам. На кладбище собралось немного народу. Когда я подошел ближе к вырытой могиле, то смог рассмотреть присутствующих. На улице было жарко, но спасал свежий ветерок, его приносили, качаясь пальмы, которые нависали над нами. В центре стоял священник и читал молитву, справа от него стояли ее родители. Матери становилось плохо через каждые пять минут, и она то и дело чуть не падала в обморок, отец держал ее под руку. Слева от него стоял Скотт и плакал, рядом с ним был Трейси, я стал с ними. Так получилось, что напротив меня стояла незнакомая мне красивая девушка со светлыми волосами.
