– Мой муж оказался говном в красивой обертке! – она убрала волосы со лба и перевела дух. – Мы можем долго ругаться, но это не изменит моего решения. Тебе придется уйти из группы, иначе – ты никогда не увидишь сына, я в суде всем расскажу, что ты гей и оказываешь плохое влияние на мальчика. Будь уверен!
– Ты не посмеешь! – я разозлился не на шутку и стал ее душить.
Она потянулась за рукой к столешнице и ударила меня пустой сковородкой по голове. В глазах потемнело, и я сполз на пол.
***
Вся группа и Харви сидели в нашей штаб-квартире в Санта-Монике, обдумывая сказанное мной сегодня. Я не знал, что мне делать, но мне пришлось выложить всю правду и как к этой правде относится Роуз. По лицу Коула и Тони было видно, что они ошарашены. Я сгорал от стыда. Харви и Рассел находились в какой-то прострации.
– Что будем делать? – нарушил молчание Коул.
– Прежде всего, – вышел из забытья Харви, – нужно успокоиться! Ничего страшного не произошло. Нам угрожает всего лишь какая-то девка.
– Поуважительнее, – я не позволю никому так отзываться о Роуз.
– Я вообще в шоке, что я в группе с гомиками, дайте прийти в себя! – завопил Коул. – А вдруг вы спидозные?! И чем вас бабы не устраивают?
Я решил проигнорировать этот выпад, Рассел тоже.
– Нам надо всем вздохнуть глубже и решить проблему.
– Распускаем группу, вот и решение проблемы, – заявил Коул, – я не намерен больше находиться среди геев.
– А ты что думаешь, Тони?
– Мне пофиг.
– Ты опять под наркотой?
– А если и так, то что?! – грозно проревел тот. – Я теперь выдвигаю свои требования: Свободу геям в группе – свободу наркотикам в группе! Иначе я тоже ухожу.
– Да вы с ума сошли, – Харви приуныл.
– А ты бросай свою бабу, Вик, и оставайся в группе со мной.
– Рассел, не все так просто.
– Все просто, ребенок, когда вырастит, сам выберет с кем ему общаться, а пока он маленький ему все равно.
– Да что за бред? Он все помнит, да и я хочу проводить время со своим сыном, пока он маленький. Когда он вырастит, будет уже поздно.
– Мальчики, – Харви возобновил свои попытки достучаться до нас, – давайте сделаем перерыв на полгода, а потом решим, что делать дальше, о распаде не будем объявлять. Вы отдохнете-подумаете. Все согласны?
– Да, – отозвались мы хором. Лишь бы отвалил.
***
После этой встречи меня ждала еще одна – с моим отцом, мы давно не виделись.
– Привет, – начал он, когда я зашел в его гостиную. – Начну с плохих новостей, мы не стали тебя беспокоить в туре.
Я быстро сел на диван:
– Что случилось?
– Джеки не могут найти уже несколько месяцев. Она жила последние полгода в Новом Орлеане у бабушки. Шестого марта “пошла пройтись по магазинам”, так она сказала Френсис, но вечером так и не вернулась. Ее долго искали – искали несколько дней, но так и не нашли.
– Не может быть! Что она там делала?
– Она хотела пообщаться с родственниками.
– Кошмар, а вдруг она уже мертва! – я не верил в то, что говорил.
– Не говори так! – закричал на меня отец и разбил стакан с виски об пол.
– Отец, что с тобой? – я внимательно на него посмотрел, такие вспышки агрессии на него не похожи. – Ты пьян?
– Это не твое дело, – рявкнул он. – Проклятье, сначала я потерял Синтию, теперь Джеки, – и тут он вскочил, его как будто осенило, – это он! Это он ее забрал!
– Кто он?
– Николас Митчелл.
– Причем тут он?
– Джеки познакомилась с ним больше полгода назад, и хотела общаться. Может быть, еще поэтому поехала в Новый Орлеан.
– Отец, – перебил его я, – тебе не кажется, что это притянуто за уши?
– Надо все учитывать. Она могла тайно с ним общаться в Новом Орлеане.
– А зачем ему ее убивать?
– Она очень похожа на Синтию.
– И?
– Что и?! – раздраженно вскрикнул отец. Он был помешан на твоей матери. Он мог украсть Джеки, он тоже самое сделал с Синтией.
– Убить ее он тоже тогда мог.
– Жалко, что мы ничего не можем сделать. У нас только косвенные улики. Ее женихи тоже хотят поучаствовать в этом.
– А что мы все вчетвером можем сделать?
– Заявимся в Новый Орлеан и ворвемся в его дом.
– И сядем в тюрьму. Спасибо, но даже ради Синтии я не могу это сделать. У меня маленький ребенок. Мой брак сейчас и так на волоске.
– Уже? – отец поднял брови. – Что случилось?
– Я ей изменил, и она узнала, – соврал я.
– Да уж. Не позавидуешь.
– Я смотрю Эндрю Мур пустился во все тяжкие после пропажи твоей сестры – алкоголь, наркотики, вождение в нетрезвом виде, – Роуз комментировала новостные сводки шоу-бизнеса по телеку.
– Да и его, по-моему, хотят посадить за наезд на какую-то старушку.
– Он мне никогда не нравился, на лице написано, что он мудак, – она положила в мою тарелку два блина, которые только что приготовила и полила джемом.
– Зря ты так, нормальный парень, у всех бывают черные полосы в жизни. Сестре с ним было хорошо.
– А ты откуда знаешь?
– Она говорила, – я положил в рот кусок, ммм, очень вкусно.
