Сладкие черные волны полностью

Глубоко внутри Бранвен услышала раскаты смеха Дусноса. Она отдала бы жизнь ради мира. Ее миссия окончилась неудачей. И все из-за эгоистичного сердца ее кузины. Но разве и это не было виной Бранвен? Она всегда позволяла принцессе быть эгоистичной.

Подбородок Эсси дрогнул.

– Я не хотела влюбляться…

– Любовь? – Бранвен взмахнула окровавленной простыней. – Ты думаешь, одна ночь… Ты думаешь, что это любовь? Ты поставила под угрозу мир, и за что?

Независимо от того, согласна ли Бранвен с законами, король Марк ожидал девственницу в брачную ночь. Невесту, дети которой были бы только от него. Бранвен уже довелось убивать, чтобы защитить репутацию своей кузины.

– Ты сделала это просто так! – крикнула Бранвен.

Взгляд Эсси сделался твердым, несмотря на слезы.

– Я выбрала, Бранвен. Я большее, чем просто мое тело, и я сделала выбор. Я только сожалею о том, что причинила тебе боль. Я не собиралась… Я сделала это ради любви.

Две минуты назад Бранвен тоже сделала выбор, и он казался ей правильным. Но у королевы не было такой роскоши.

– Единственный человек, которого ты когда-либо любила, это ты сама, Эсси.

– Не вини Эсильту. – Голос Тристана достиг ушей Бранвен. Напряженный. Низкий.

Эсильта. Он назвал принцессу по имени, по которому она будет известна, как королева Керныва. Она больше не была Эсси. Она больше не Эсси Бранвен. Только не после того, что произошло сегодня.

Бранвен повернулась к Тристану, оглядывая лицо мужчины, в которого она влюбилась. Мужчину честного, правильного и верного. Он вскочил, и когда их взгляды встретились, карие глаза его потускнели. Он посмотрел на Эсильту, и Бранвен узнала выражение его лица: желание, голод, влечение. Такими глазами он смотрел на Эмер, прежде чем поцеловал ее на берегу: как будто ничего больше не имело значения.

«Кровь и кость, скованные огнем, мы молим вас об искренних желаниях».

Страх застыл внутри Бранвен. У Тристана был только один способ предать своего короля. Свою семью. Свой народ.

Магия.

Бранвен схватилась за грудь, как будто ее ударило дубинкой.

Она ожидала – надеялась – почувствовать знакомый изгиб изящного флакона.

Ничего.

Она отчаянно пошарила на груди.

– Бранвен? – сказал Тристан.

Нет. Просто нет. Этого не может быть. Смех Дусноса усилился.

Бранвен никому не позволяла видеть Кубок Любви, пока Эсси его не обнаружила. Она обвела каюту глазами, как горящим факелом. Там. Подмигивание золота. Позади кровати. Она опустилась на колени и взяла его. Взвесила на руке.

Пустой.

Бросившись к принцессе, она отчаянно взмахнула флаконом.

– Ты украла его, да?

Расширенные глаза кузины стали подтверждением, которого она добивалась.

– Почему? – закричала Бранвен. – Скажи мне, зачем? Когда ты знала, как я это храню?

Морщинка пролегла по лбу ее кузины.

– Я нашла его в постели. Я не могла спать. Я подумала, что это успокоит мои нервы – после моего испытания.

Ее испытания?

– Что это значит?

Кин злорадствовал в затененных уголках разума Бранвен. А что до принцессы – для нее свадебный тост был не чем иным, как крепким спиртным от Тревы. Как она могла знать, что одно это маленькое действие может уничтожить два королевства? Впрочем, она никогда не думала о последствиях.

Бранвен зажала уши, но не могла избавиться от гоготанья Дусноса. Он знал, что произойдет. Конечно, знал. Он был богом. Бранвен провела всю свою жизнь, пытаясь защитить свою кузину от мира. Возможно, это мир нуждался в защите от ее кузины.

– Бранвен. – Твердые, горячие руки схватили ее за локти. Руки, которые она узнает всюду. Руки, которые знали, что чувствует ее кузина. Она оттолкнула Тристана.

– Ты тоже выпил свадебный тост? – спросила Бранвен, и часть ее хотела, чтобы это было правдой, верила, что только магия заставила Тристана отойти от нее. – Тост, который принцесса Эсильта должна была выпить с твоим дядей – твоим королем? Ты совершил измену!

Краска стыда залила его лицо.

Бранвен не могла больше глядеть на любовников. И она не могла сказать им, что они находятся под заклинанием. Направляя свою ярость на кузину, она сказала: «Ты разбила мне сердце» и выбежала из каюты, сжимая флакон побелевшими пальцами.

– Бранвен! – несчастным голосом звала ее Эсильта.

Слезы стекали по лицу девушки, когда она мчалась по коридору и поднималась вверх по трапу. Солнце внезапно стало слишком ярким. Бранвен рискнула всем для счастья кузины. Она не хотела приносить сердце Эсси в жертву иверни. Она хотела мира и любви. Она слишком многого хотела. Она была такой же эгоистичной, как и ее кузина, и теперь осталась ни с чем.

Но не только она. Так много жизней висели на волоске.

Бранвен подбежала к корме, борясь с судорогами в животе. Если кернывеу обвинят свою будущую королеву в измене против короны – если они приговорят ее к смерти, – у Ивериу не будет другого выбора, кроме вторжения.

Видение, в котором Эсильту вели на костер, стояло у нее перед глазами. В ту ночь, когда она добыла палец изменника, Бранвен думала, что Древние испытывали ее решимость.

«Они предупреждали меня».