Я заслуженный кондитер со стажем. Только вот личная жизнь пока как-то не складывается: всё работа, работа, торты да пирожные…И если для всех нормальных людей День всех влюблённых это праздник, то для меня это всегда сверхурочные и тяжёлый труд. А в этом году ещё как назло объявили конкурс на лучший торт! И моими соперниками будут выступать братья Мармеладовы: золотые призёры России по кондитерскому искусству!Да только вот, глядя на них, что-то я совсем забываю про ганаш и варенье, и мысли вертятся в голове совсем о другом…
– Ева, слышала про конкурс? – заходит ко мне моя помощница, Глафира.
– Какой ещё конкурс? – отрываюсь я от взбивания крема. – У нас и без конкурсов дел невпроворот.
– А как же, «Золотой венчик», пройдёт в этом году как раз в середине февраля. А финал – на День всех влюблённых, четырнадцатого.
– Да уж, в финал ещё пробиться надо, – бормочу я, аккуратно распределяя сливочный крем по коржу.
Аккуратно, ровным слоем, чтобы поверхность получилась идеально гладкой. Шёлковой.
За что, собственно, так и любят клиенты и покупатели мои пирожные и торты – за их гладкость и идеальность.
Вот, например, сейчас я делаю роскошный торт как раз на зимнюю свадьбу. Белоснежный, высокий, размером чуть ли не в мой рост, со вкусом клюквы и белого шоколада. И украшен он будет алыми сахарными розами.
Просто идеал.
– Ты знаешь, Глаша, я пас на этот раз. Сколько раз участвовала, уже куча призов, с меня хватит. А на День Святого Валентина у нас и так будет миллиард заказов. Кто их будет все делать? – смотрю я на свою помощницу.
У меня небольшая кондитерская, но она известна на весь город. Кондитерская Евы, – как её называют в народе.
– Как знаешь, наград и побед на разных конкурсах у тебя и так навалом, – соглашается со мной Глаша. – Пусть хоть раз что-то и братьям Мармеладовым достанется. Может быть они хоть в этом году первое место займут, а то ты их всегда обходила…
– Что?! Мармеладовы тоже будут участвовать?! – переспрашиваю я.
Ну что им всё неймётся.
Братья Мармеладовы. Мои злейшие враги и конкуренты.
Открыли три года назад свою кондитерскую и пытаются переманить дорогих клиентов своей золотой лепниной и зеркальными стенами с бархатными занавесками.
Хотя весь город знает, что мой шоколадный фондан самый лучший в городе, а трюфели – самые нежные и тающие во рту! А не в руках!
И теперь между мною и братьями Мармеладовыми идёт яростная непримиримая война. Стоит мне изобрести новый торт, как точно такой же появляется у них на витрине! Придумаю новую красивую упаковку, так и у них тут же появляется что-то подобное!
Ненавижу их!
Правда, им ни разу так и не удалось отобрать у меня золото на «Золотом венчике», и я остаюсь номер один. В этом городе и в своей профессии.
Хотя, если в этом году они снова участвует, совсем не хочется терять свою золотую медаль…
И вот, пока я размышляю, дверной колокольчик в моей кондитерской звякает, я поднимаю голову, чтобы приветствовать очередного посетителя, как вдруг у меня всё холодеет внутри.
Передо мной стоит один из братьев Мармеладовых. Иван. Смотрит мне в глаза и нагло улыбается.
Высокий, огромный: такими бицепсами на руках можно вымесить тонны теста. С лихо подкрученными усами над сладко-вишнёвой верхней губой.
От него пахнет корицей и кардамоном. И ещё хлебом, вперемешку с мужским терпким ароматом.
Всё его тело излучает уверенность и власть. Не будь он мои самым главным конкурентом я бы, пожалуй, не отказалась бы, чтобы он помял мои булочки… И я вспоминаю, когда вообще в последний раз кто-то делал со мной что-то подобное.
Что-то не припомню. Сплошная работа и дом. И одинокая холодная постель по ночам… какие уж тут булочки…
Но я мгновенно беру себя в руки и, приосанившись, так, что моя грудь, утянутая в мой фирменный халатик, гордо поднимается над прилавком, я со сладко слащавой улыбкой приветствую его:
– О, добро пожаловать. Как неожиданно! Решили купить настоящих булочек? Вы пришли по верному адресу! – язвительно добавляю я.
– Добрый день, Ева, – с наглой улыбкой приближается Иван ко мне, и нас разделяет только прилавок. – Булочки у вас на самом деле лучшие в городе, – с ухмылкой смотрит он в вырез моей униформы, в котором колышутся пышные груди, утопая в пенке белоснежных кружев бюстгалтера.
Его взгляд обжигает меня. Плавит…
Я чувствую, как покрываюсь румянцем, как карамельной корочкой, а внизу живота у меня кто-то разжёг жаркую печку…
А Иван тем временем добавляет:
– А вот калачи, пожалуй, лучшие у нас, у братьев Мармеладовых. Хотите попробовать? – лезет он куда-то в штаны, и я с ужасом смотрю на его вздыбленную ширинку.
– Что вы собираетесь делать? – лепечу я.
И уже представляю, как он достаёт из своих штанов румяный… Огромный… Судя по выпирающим формам…
– Вот, достаю калач, – протягивает он мне их кармана завёрнутый в салфетку кусочек хлеба. – Наш новый фирменный рецепт. Хотите попробовать? Можете его облизать, не бойтесь, – предлагает он мне, и я смотрю на Ивана в недоумении:
– Облизать?
– Ну да, мы его покрыли специальной глазурью. Секретный рецепт братьев Мармеладовых. Никто не может устоять.
Да он что, издевается?
Но калач на самом деле божественно пахнет и я, не удержавшись, пробую его на вкус. Провожу по нему кончиком языка.
Ммм, он на самом деле бесподобный! Что они вообще положили туда? Да за такой рецепт и убить не жалко!
– Ну как, нравится? – поглаживая свою ширинку, спрашивает мужчина, и я неуверенно отвечаю:
– Ну что же, обычный калач. И побольше ели. Точнее, вкуснее, – поправляю я сама себя.
