— Джесси, не бойся, никакой дьявол не выскочит на тебя из темного угла. Расскажи, что так тебя терзает, и это поможет побороть — страхи.
Она снова опустила голову и потерлась щекой о его грудь.
— Они… они всегда начинаются с моей мамы, — прошептала она.
— С того, как она болеет?
— Как она умирает. Она лежит в агонии в каморке на чердаке у мастера Джона, и ее скрывает одеяло, и я знаю, что сейчас увижу, но не могу его не поднять. И вот я подхожу все ближе и ближе и наконец поднимаю одеяло, но мама уже мертва. Она мертва уже много дней, потому что ее глаза превратились в два черных провала и тление и черви разрушили ее плоть. А я смотрю на нес, смотрю, и тогда…
— И что тогда, милая?
— И пока я смотрю на нее, она превращается в меня, и это ужасно, потому что…
— Что, Джесси?
— Я… я не желаю умирать так, как умерла она, — пробормотала Джесси, спрятав лицо у него на груди.
Он помолчал и промолвил:
— И она умерла в ту ночь, когда мы встретились.
— Да.
— А ты пыталась раздобыть для нее лекарство или денег на врача?
— Да. — Джесси еле шевелила дрожащими губами. Дыхание, касавшееся его груди, стало горячим и прерывистым. Тонкие пальчики непроизвольно сжались. — Ты должен понять… Роберт был так добр ко мне в тот день. Ее Пришлось бы хоронить даже без гроба, если бы он не настоял и не заплатил за него сам.
— И это все? — с глухим ругательством воскликнул Джейми, и голос у него странно дрогнул. — И этот кошмар лишает тебя сна?
— Иногда… — Джесси снова содрогнулась от страха. — А иногда он меняется.
— А нынче ночью?
— Нынче ночью было еще хуже. Я снова смотрела на нее, к в это время она превращалась в меня. И я увидела, что лежу под этим рваным одеялом, и поняла, что я умерла. Я умерла… точно так же, как моя мать.
— А меня ты там видела?
Еще бы не видеть! Она отлично помнила, как он смотрел на нее во сне и как Хоуп увивалась вокруг него. А еще Джесси помнила младенца — худого, посиневшего, мертворожденного младенца.
— Да, я видела тебя.
— И что я делал?
— Ты смотрел на меня — очень сурово, очень мрачно-
— Почему?
— Потому… потому что на мне лежал наш ребенок и он тоже был мертв.
— Джесси! Джесси! — Джейми подхватил ее на руки и уселся, баюкая, как маленькую. Ласково потерся подбородком о макушку. Осторожно расправил судорожно сжатые пальчики и положил на круглый теплый живот. — Вот послушай? Он и сейчас дерется. Он сильный и здоровый в точности как и ты, и вы оба будете жить. Я не позволю, чтобы с тобой случилось что-то дурное!
Джесси отчаянно цеплялась за него, уткнувшись носом в широкое плечо, а он обнимал ее крепко-крепко.
— Доверься мне, — шептал Джейми, сплетая с ней свои пальцы. — Доверься мне, я всегда буду рядом и не позволю, чтобы ты голодала или испытывала в чем-то нужду.
Впервые в жизни Джесси чувствовала себя в безопасности.
Чувствовала, что о ней заботятся…
Она опустила голову ему на плечо. И не смогла удержать зевоту — измученная, счастливая, она больше не боялась ужасных снов.
— Там было что-то еще? — поинтересовался он. — Что, милорд? — полусонно пробормотала она.
— В твоем кошмаре. Там было что-то еще?
— О… да. Когда ты смотрел на меня, с тобой была Хоуп.
— Ах ты, ревнивая лисичка, — ласково рассмеялся Джейми.
— Неправда, милорд, это не так, — встрепенулась Джесси. — Правда.
— Я вовсе не… — Она умолкла, вслушиваясь в протестующие толчки, сотрясавшие живот. — Я… стала такая огромная… — вырвалось у нее.
— Это ненадолго, мадам, — хмыкнул Джейми, прижимаясь подбородком к теплой макушке. — Нам осталось недолго ждать — до конца февраля или начала марта.
— Недолго, — подтвердила она. И снова невольно вздрогнула от страха.
Джейми прижал ее крепче и повторил: — Я всегда буду рядом. Я не оставлю тебя ни на миг, и все будет хорошо.
И Джесси поверила ему. Она взглянула на него со счаст-ливой, благодарной улыбкой, а потом зажмурилась и сама не заметила, как заснула.
Джейми осторожно опустил ее па подушку, отвел с лица пушистые локоны и долго любовался, как смягчились в за-бытьи чудесные черты. С каждым днем она казалась ему все краше, и он все сильнее отдавался во власть этих чар. Временами он вел себя как влюбленный мальчишка, и готов был следить за ней часами, ловя каждое движение, каждый оттенок чувства на подвижном милом лице.
Сожаления… Нет, он ни о чем не жалел.
Джейми был полон решимости сделать ее своей и жениться на ней, потому что сердцем почуял в пей то пламя и силу духа, что были под стать его собственным, что были способны потягаться со стихией в этих диких, глухих краях. Он не сомневался, что, так или иначе, добьется своего и сделает ее своей женой, и был уверен, что сможет разбудить в ней чувственность и страсть, несмотря на всю ее ненависть к нему и ярость. Джейми был настолько самоуверен, что вообразил, будто после этого сможет заставить ее приехать сюда, чтобы стать его опорой.
Но он не смог добиться одного — заставит ее полюбить.
Да, Джесси стала его женой, скоро у них родится ребенок, и нет причин опасаться, что он потеряет ее.
