Отец Стивен сокрушенно воздел руки и промолчал. Джесси наградила мужа благодарным взглядом, который тот вряд ли заметил. Еще бы, ведь голова у него наверняка занята более серьезными вещами.
Ей не на что было жаловаться — Джейми заботился обо всем. Стоило возникнуть какой-то проблеме — и муж сразу приходил на помощь.
Но при этом продолжал держаться отчужденно. Джесси его почти не видела.
Дэниелу исполнилось две недели, когда сошел последний снег. Джонатан, который долгие годы прожил в Джеймстауне, прежде чем перешел на службу к Камерону, сказал, что скорее всего в этом году больше не будет снегопадов.
Февраль закончился, наступил март.
Тамсин уже не работал в конюшне. Джесси несказанно удивилась, когда узнала, что ему отвели собственную хижину и колонисты мало-помалу привыкли к тому, что теперь есть куда обратиться со своими недугами.
— Это все ваш муж, — с чувством признался Тамсин Джесси. — Когда родился ваш сын, он приказал мне идти следом за ним в гостиную, и приготовился к тому, что там мне снесут голову. Однако милорд стал расспрашивать про Оксфорд и полученную там степень и не на шутку разгневался на меня за то, что я позволил пьянству довести себя до столь плачевного состояния. Но я поклялся, что с этим покончено, и он сказал, что здесь новый мир и мы строим новую жизнь и просто непозволительная роскошь скрывать свои знания. Он отвел для меня отдельный дом и стал отправлять ко мне больных. Поначалу они не очень-то верили в мои способности, но я избавил миссис Дэнвер от желудочных колик и вправил вывих Тимоти Хейлу, и теперь ко мне обращаются без колебаний.
Джесси очень радовалась за Тамсина и в тот же вечер горячо поблагодарила Джейми.
— Я тут ни при чем, мадам, — нетерпеливо возразил он, — я всего лишь посоветовал человеку применить свои знания, без которых нам здесь не обойтись.
Он вежливо, по решительно дал понять, что разговор окончен, и Джесси молча удалилась.
Март выдался ветреный и дождливый, однако пятнадцатого числа, когда Дэниелу исполнился месяц, весна полностью вошла в свои права. Яркий лазурный небосвод предвещал наступление теплых дней. Земля оживала на глазах. Фермеры заканчивали подготовку к севу, в воздухе чувствовалось оживление: и природа, и люди предвкушали время обновления и веселья.
Весне радовались все, кроме Джейми.
Джесси бросало то в жар, то в холод — в зависимости сотого, казалось ли ей, что Джейми се ненавидит или всего лишь к ней охладел. Он взрывался по малейшему поводу, хотя с ней почти всегда держался демонстративно учтиво. И все так же избегал Джесси, ночуя в отдельной спальне и покидая дом с первыми лучами солнца.
Но при этом Джесси то и дело замечала его тяжелый мрачный взор, полный каких-то невысказанных сомнений, устремленный на нее исподтишка. Всякий раз, стоило ей подступиться с вопросом, он утверждал, что Джесси почу-дилось, и поскорее уходил.
Оскорбленная, растерянная, она не в силах была побороть возраставшую тревогу и сама старалась проследить за мужем. В одном можно было не сомневаться — а его горячей любви к Дэниелу. Каждый вечер Камерон требовал, чтобы ему приносили сына, и Джесси с неохотой передавала малыша Чарити или Патиенс, доставлявшим ребенка к отцу. Дэниела не возвращали, пока не наступало время кормления.
Пятнадцатого марта Джесси укрепилась в решении вернуть мужа в супружескую постель. Это вовсе не означало, что ослабел ее интерес к сыну, — просто ей был необходим Джейми. Молодая, здоровая женщина, она отчаянно скучала по мужу, по его горячим объятиям… и их близости.
Джесси одевалась необычайно тщательно, выбрав одно из лучших платьев с низким вырезом, где под кружевами заманчиво угадывалась пышная грудь. Все утро, пока на-, кормленный Дэниел мирно спал, Джесси мыла и сушила волосы, ниспадавшие теперь на спину потоком солнечного света. Слегка похлопав по щекам, чтобы те порозовели, она направилась в гостиную, надеясь застать там Камерона.
Они с сэром Вильямом наносили на подробную карту-земли выше по течению реки. Большой обеденный стол был завален набросками и перьями, испачканными в чернилах.
При ее появлении мужчины дружно подняли головы. Сэр Вильям приветствовал даму радостной улыбкой и изящным поклоном. Джейми не прореагировал никак, кроме того что заметил ее присутствие.
— Добрый день, сэр Вильям, — промолвила Джесси. И перевела взгляд на мужа. — Кажется, вы заняты.
— Не настолько, чтобы отказаться от вашего приятного общества, миледи, — галантно заверил ее сэр Вильям.
— Что тебе нужно? — осведомился Джейми.
Даже сэр Вильям позволил себе недоуменный взгляд на лорда, допустившего столь неоправданную грубость. Тибальд тут же почел за благо удалиться и пробормотал что-то невразумительное про необходимость проверить посты.
— Я постараюсь вернуться как можно быстрее, милорд, — заверил он.
Итак, Джейми и Джесси остались вдвоем в огромной комнате, застывшие в неловком молчании. Джейми по-прежнему взирал на нее с недовольством и наконец нетерпеливо фыркнул.
— Ну, мадам, что случилось? Ради чего вы решились помешать мне работать и закатить сцену?
