— Зато я поделюсь с великой радостью, — неожиданно заявила вторая блондинка — поменьше. Она подошла и несмело погладила Джесси по руке, раскрасневшись от смущения. — Хотя, конечно, мое наследство небольшое — ведь самая младшая. Но я рада видеть вас, мы давно знали эту тайну. Бедная мама не могла спокойно слышать о вашем существование, но тем не менее я уверена , что папа очень вас любил и рада, что вы пришли.
Эта удивительная доброта оказалась Джесси не по силам. Она приготовилась вытерпеть град оскорблений, приготовилась, что ее сейчас вытолкают в шею с ненавистью и презрением.
Глаза ее моментально заволокли слезы. Джесси отчаянно заморгала, не желая давать им волю.
— Спасибо, — сдавленно прошептала она. Постепенно овладела собой и решительно повернулась к двери. — Мне вообще не следовало сюда являться. — При этом она наградила Джейми ядовитым взглядом. — Да вот лорд Камерон настоял.
Генри ошалело уставился на Джейми, который лукаво рассмеялся;
— Ну не тащить же мне ее к себе домой!
— По-моему, я приказала подать вино, — вмешалась Джейн. — Может, хватит горланить на пороге, как простолюдины? Ох, извините. Я не хотела… впрочем, не важно. Лайдон, будь добр, налей мне вина. Ну, девочки? Генри, Роберт? Джейми, а ты не желаешь выпить?
— Я бы выпил шотландского виски — ровно на пять пальцев, пожалуйста, — заявил Генри. Он по-прежнему разглядывал Джесси. Девушка неохотно прошла следом за остальными в гостиную, но не садилась: ее так и подмывало пуститься наутек, и приходилось держать себя в руках. Ни за что в Жизни она не предоставит такого развлечения своему надутому братцу Генри и расфуфыренной сестрице Ленор.
— Она может занять мою старую девичью комнату, — предложила Элизабет.
— Займет, никуда не денется. Черт побери, Джейми, я не могу впустить в дом незаконнорожденную и признать ее открыто! Конечно, я прослежу, чтобы она была накормлена и умыта… Гмэ
— О, она и так достаточно чиста, — многозначительно перебил Джейми.
У Джесси чесались руки влепить ему пощечину. Всего одну, но так, чтобы пришлась как раз на эту гадкую загорелую щеку.
— Но ты не можешь выкинуть ее на улицу, Генри, — мягко укорила Джейн. — Вы с ней одной крови.
— От которой она с радостью бы отказалась, — холодно вставила Джесси.
Генри удивленно взглянул на нее и разразился хохотом;
— А она явно многое переняла от отца, верно?
— Совершенно верно, — процедила Джесси. — Вы только взгляните, какие у нее отличные зубы и звонкие копыта!
— И правда, мы обсуждаем ее, как лошадь, — сказала Элизабет.
— Лайдон, будь добр, налей нам вина, — напомнила Джейн.
— Приданого она не получит. Это недопустимо. Но я позволю ей занять девичью комнату Элизабет, если она согласится помогать по хозяйству. А когда в доме не будет посторонних, пусть обедает вместе с нами.
И они продолжили обсуждение — так, как будто Джесси рядом не было. Ей хотелось кричать от возмущения и плакать от унижения, но больше всего девушке хотелось убраться как можно дальше. Тем более что Роберт Максвелл сидел среди них и откровенно развлекался — Правда, он пытался подбодрить Джесси ласковой улыбкой, однако при одной мысли о том, что он сейчас слышит, у бедняжки падало сердце. Ведь он по-прежнему воплощал мечты, взлелеянные в самом потаенном уголке ее души.
— А где ты раскопал ее, Джейми? В доме свиданий?
— Ленор, я сейчас сам отволоку тебя на конюшню и высеку кнутом, — отчеканил Джейми. Ленор покраснела от гнева и открыла было рот, но не посмела с ним спорить. — Я встретил ее на похоронах матери, ради содержания которой она самоотверженно трудилась.
— О Боже! — вырвалось у Джейн. — Ну по крайней мере от этой участи мы сможем тебя оградить. Ведь правда, Генри?
— Кажется, я уже сказал, что она может остаться.
— Ну, — вмешалась Джесси, — зато я не желаю здесь оставаться. — И девушка повернулась, собираясь с достоинством прошествовать к двери. Но непослушные ноги подвели ее, она покачнулась и рухнула. Голова ударилась о камин, и Джесси закричала. Казалось, она кричала и падала без конца, но так и не достигла пола. Сильные руки подхватили ее на лету.
— Джесси!
Она не смогла откликнуться, ее поглотила тьма.
Джесси очнулась на чем-то непривычно мягком, в сумраке, едва рассеянном одной слабой свечой. Ей никогда не было так хорошо и спокойно. На ней была чистая белая рубашка, на кровати свежие простыни, а укрывало ее необычайно теплое одеяло.
Однако все это Джесси осознала не сразу, с трудом возвращаясь из забытья. Ее рука машинально метнулась к виску, все еще пульсировавшему от боли, и нащупала повязку.
Над ней склонилась женщина в ночном чепце. Поначалу ее лицо тоже показалось размытым, но Джесси удалось сосредоточиться и узнать Элизабет.
— Джесси, — негромко позвала та. — Ты меня слышишь? — Да.
— Это очень хороший признак, — многозначительно . Промолвила Элизабет.
— Да неужели? — Джесси хотела улыбнуться, но не смогла. — Где это я? И как сюда попала? Элизабет уселась на край кровати и ласково пожала ей руку.
