— Да, мы вместе были в Хогвартсе, и прежде чем ты спросишь, Гарри, нет, это не Малфой, так что можешь заткнуться, — его зацикленность на блондине все ещё не давала спокойно спать, и Гермиона надеялась больше об этом не слышать. Парни посмотрели друг на друга и последовали за ней в лифт.
— Расскажешь, как все прошло, а?
— Конечно, — Гермиона улыбнулась, нажимая кнопки их и первого этажа, когда возбуждение вновь захлестнуло ее.
Судя по их предыдущему взаимодействию, все должно было пройти очень хорошо.
***
Мягко прозвенел колокольчик, когда Гермиона вошла в чересчур теплый магазин Северуса, и он оторвался от своего нынешнего покупателя, скривив рот в ухмылке.
—Мой кабинет — дверь слева, подожди меня там, — сказал он. Гермиона кивнула, оставив его заниматься своей работой, когда снова прозвенел колокольчик. Она услышала, как мужчина выругался, когда за ней закрылась дверь.
В кабинете отсутствовали окна: у большого дубового стола стоял только один стул и ей пришлось сесть на него. Кто знал, как долго он будет разбираться с покупателями? Гермиона была благодарна, что он не расставил банки с разными заспиртованными существами. Вместо этого в кабинете было несколько книжных полок, заполненных томами, которые, как она предположила, были посвящены зельям, судя по названиям, которые она могла прочитать, а на столе лежали бухгалтерские папки и документы. Свечи висели в разных точках, а на краю стола у его пера и чернильницы стояла наполовину полная чашка холодного чая.
Его стол был на удивление опрятным.
Через некоторое время Гермиона начала волноваться, но приказала себе не глупить. У него аптека, и он не игнорирует ее намеренно. В конце концов, раньше он был так ужасно отзывчив. Она прикусила губу, вспомнив поцелуй, и, покраснев, поднесла руку к отметине на шее.
Мерлин, а в магазине было жарко! Гермиона убрала волосы с шеи и сбросила бирюзовую министерскую мантию, попутно расстегнув две верхние пуговицы блузки. Стало лучше.
Мгновение поразмыслив, она наложила заклинание «Освежение рта» и вытащила из сумки пачку мятных леденцов, которые, как она надеялась, замаскируют дыхание от сэндвича с тунцом, который она ела во время обеда. Запихнув мантию в сумку и поколебавшись мгновение, девушка вытащила свой потрепанный флакон с духами. Вероятно, от нее пахло «офисом» и потом, что на самом деле не очень подходило к свиданию. Флакончик был у нее уже давно; подарок матери. Этикетка почти стерлась из-за постоянного ношения в сумочке и чемодане. Гермиона не была уверена, это должны были быть ванильные бобы, или глазурь для торта, или какой-то другой пирожный аромат, но она все равно быстро брызнула на себя и приготовилась ждать.
Она в нетерпении барабанила пальцами по столу, прежде чем сжать кулаки на коленях. Ей нужно было успокоиться, может быть, подумать о чем-нибудь приятном.
Приятном, как их жаркие поцелуи раньше? Гермиона покраснела. Он прижал ее к стене между колючей шерстью и грубыми кирпичами, его требовательный поцелуй… Она заерзала в кресле Северуса. Черт, она хотела думать о приятных вещах, а не возбуждаться… но теперь трудно было не думать о губах Северуса на ее шее, о его руке на ее груди.
Дверь кабинета хлопнула, заставив ее виновато вздрогнуть, вскочив со стула.
— Не вскакивай, — чуть нахмурился мужчина, — мне просто нужно положить эти документы и мы можем идти.
Он обошел стол и наклонился к шкафчику. Засунув пачку бумаг и наполовину закрыв ящик, Северус выпрямился и медленно вдохнул.
— Ты надушилась духами?
— Э-э, да. Я пахла работой, а мы идем ужинать.
— Возможно, ужин подождёт, — Северус махнул рукой на дверь кабинета, и она закрылась.
Гермиона улыбнулась, подойдя к нему ближе. Все сексуальное напряжение, которое она таила с тех пор, как впервые увидела его в кафе, вылилось на нее.
— О да, — пробормотал он, пройдясь костяшки пальцев по линии ее челюсти, прежде чем он обхватил ее щеку. — Ты пахнешь совершенно съедобно. То есть, если у тебя нет возражений?
— Ничуть, — выдохнула она, уткнувшись носом в его руку, — Я хотела тебя с тех пор, как впервые увидела с этим чертовым Сахарным Пером.
Его дыхание сбилось, и он скользнул рукой в ее растрепанные волосы, наклоняясь. Она поднялась на цыпочки и на полпути встретила его поцелуй, наклонив голову так, чтобы его нос уперся в ее щеку. Сначала его поцелуй был нежным, уговаривающим, пока кровь бурлила в ее венах. От нежности у нее закружилась голова, и она вцепилась в его сюртук, чтобы не упасть. Прорычав, он грубо притянул ахнувшую от неожиданности Гермиону и погрузил свой язык ей в рот. У нее промелькнула мимолетная благодарная мысль за мятные конфеты. Его волосы щекотали ее лицо, но ей было все равно, вместо этого она пыталась поцеловать его глубже. Северус провел руками вниз по ее спине, крепко сжимая ягодицы. Тяжело дыша, он поднял голову и прикусил мочку уха. Она чуть не потеряла сознание от ощущения его зубов и потянула его за шею.
— Еще, — настаивала она.
— Я могу помедленнее, — шелковым голосом прошептал на ухо Северус.
