Я так окунулась в ощущение, что даже не заметила, что мы, оказывается, уже едем.
Да уж, Настька, совсем ты докатилась. Пол года ни один мужчина к тебе не притрагивался, так теперь и млеешь от прикосновений того, которого даже в самом страшном сне не сможешь заинтересовать.
И мне стало так стыдно что ли. Ну чем бедный парень-то провинился? Приехал в Россию с, я уверена, самыми лучшими намерениями, а тут его ну кофе обливать, ну рассыпать ему журналы, ну реагировать на него неадекватно. А ведь он ничем такое не заслужил, всего лишь появился в ненужном месте в ненужное время.
С этой мыслью пришла и решительность во что бы то ни стало загладить свою вину перед ним. Печеньки там испечь ну или что-то равносильное. Он же просто хочет со мной подружиться, да и я этого хочу, а все эти мысли, так это гормоны играют, ничего личного. Тем более после Миши ввязываться ни в какие отношения мне уже давно не хотелось, а тут вон какой безопасный вариант подвернулся. Вроде и мужчина, а только друг. Друг уж точно не разобьет мне сердце.
Наклонившись поближе, так как шум стоял страшный, но вполне обычный для метро, я поинтересовалась.
— А куда ты едешь?
Николя демонстративно осмотрел себя с ног до головы, и даже руки вперед вытянул для пущего эффекта, как бы намекая, что ответ был более чем очевиден. И действительно, он все еще был в одной рубашке, с рукавами закатанными до локтей, которая правда уже не так эффектно смотрелась, и неудивительно: высохла, да и конец дня уже.
— Ну, не смотря на то, что ты отказалась идти со мной по магазинам, мне все еще нужен костюм, — это было сказано таким тоном, будто я не в шоппинге отказала, а родину продала. Да уж, по кому-то театр плачет, это уж точно, на жалость он давить умел мастерски. — Вот я и решил поехать на Красную площадь, говорят у вас там отличный торговый центр. Верно?
— Аааа, точно. ЦУМ или ГУМ, я постоянно путаю. А почему не на машине?
— Жан Люк сказал, что там не припарковаться.
— И то верно. А знаешь, — решение пришло молниеносно, и хотя, если уж совсем честно, он сам его и спровоцировал, но все равно это был мой волшебный шанс скомпенсировать ему все, что случилось сегодня! — коленки уже почти не болят. Поэтому, если твое предложные все еще в силе, то я бы с удовольствием составила тебе компанию.
Глаза Николя моментально загорелись, а выражение лица так вообще было бесценно. Я даже пожалела о том, что телефон разрядился, иначе сфотографировала себе на память и тайком смотрела, когда он будет на меня по работе злиться. Оно было таким милым, полным искреннего счастья, прямо как у ежика, которому почесали брюшко. Ну, в общем, очень довольное. Похоже, кому-то явно не хватало здесь дружеского общения.
— Конечно. Я буду очень рад.
— Отлично. Тогда поехали. Хотя знаешь, — почему-то мне отчаянно хотелось его чем-то порадовать. — У меня есть идея, хочу тебе кое что показать. Это быстро и нам по дороге.
Мне было так легко и весело, даже потрясающий вид моих ног больше не волновал. Почему-то захотелось сделать для него этот вечер незабываемым. Пусть полюбит столицу также, как уже успела полюбить ее я.
Самая близкая к магазину станция была Площадь Революции.
Я потянула Николя за собой через толпу, крепко держа его за руку, чтобы не потерялся.
— Сюда, — остановившись напротив бронзового памятника солдату с собакой, улыбнулась я, — Видишь, у собаки нос блестит? Знаешь почему? Эта собака спасла уже тысячи студентов!
— На войне?
— Нет конечно! В сессию! Это традиция, потереть ей нос, чтобы удачно сдать экзамен.
— И что? Тебя тоже спасла?
— Да, но не совсем. В Москву я приехала, когда институт был давно позади, но эта собака мне все равно помогала. Я очень люблю здесь проходить и загадывать что-то небольшое, чтобы не отбирать слишком уж много удачи у студентов, но в то же время и себя порадовать. Вот, к примеру, на прошлой неделе я ехала на работу и, уже спускаясь в метро, поняла, что будет дождь, а зонтик я забыла. И что ты думаешь, потерла этот многострадальный нос и весь день, как по заказу, светило солнышко!
— Ну и ну! Да это просто волшебная собака.
— Конечно! Ты тоже можешь загадать желание. Давай же.
— Знаешь, — нахмурился Николя, — я не очень верю в эти суеверия, так что наверно это не такая уж и хорошая идея.
— Да ладно тебе. Это же бесплатно! Попробуй!
— Ну хорошо, — он начал старательно тереть нос металлическому животному, при этом пристально гладя прямо мне в глаза. Внутри пробудилось какое-то непонятное чувство, но взгляд я почему-то не отвела.
Через мгновение Николя улыбнулся.
— Загадал, я попросил…
— Нет! Нет! Ты что! Нельзя рассказывать, а то не сбудется, — замахала я руками.
— Но ведь это связано с тобой.
