Слегка морщась, я начала подниматься, и тут же была подхвачена подмышки и поставлена на ноги. Видимо Николя тоже стал свидетелем моего позорного падения, так как помог мне именно он.
— Ты в порядке?
— Да, в полном, — улыбнулась я через силу.
Убедившись, что я твердо стою на ногах, и быстро осмотрев меня, он бросил Кате:
— Быстро неси аптечку.
Секунда, и девушки и след простыл, а он заглянул мне в глаза.
— Можешь идти самостоятельно или хочешь, чтобы я отнес тебя на кресло на руках?
Я лишь отрицательно махнула головой. Этого еще не хватало! Говорить не получалось, так как на глаза навернулись предательские слезы, и я боялась, что если открою рот, просто разрыдаюсь.
Ну вот, за что мне это? И главное все в один день. Сначала кофе пролила, потом вон журналы рассыпала. Что за невезение?
Глубоко вздохнув и резко выдохнув, я через силу взяла себя в руки и улыбнулась.
— Все в порядке, уже не болит. Прости, что рассыпала журналы, я сейчас соберу.
— Не говори глупостей, подумаешь мне, проблема, — он присел на корточки и быстро собрав журналы, вручил их взволнованной Светлане, выглядывающей из переговорной.
— Спасибо, дальше я сама, — улыбнулась ему, вложив в эту улыбку все искренность на которую была способна в этот момент. — Но знаешь, похоже я не смогу тебе сегодня помочь, все-таки сильно ударилась. Мы можем перенести?
— Да, конечно, без проблем, — он как-то странно на меня посмотрел. Вроде с волнением и состраданием, а вроде и нет, я не могла объяснить. Но это непонятное выражением было на его лице всего секунду. Потом он улыбнулся. — Хочешь, провожу тебя до кабинета.
— Нет, нет не нужно, спасибо, — и, со всей силы прикусив нижнюю губу, я заковыляла в обратном направление, правда только для того, чтобы через секунду чуть снова не упасть, но уже от шока и еще более жгучего стыда, так как за спиной послышался шепот, так чтобы услышала только я.
— Кстати, отличная лошадка, — и дверь в переговорную закрылась.
А мне захотелось провалиться сквозь землю, а лучше найти тот пульт из известной комедии и перемотать время назад, и если не предотвратить падение, то хотя бы не лицо защищать, а платье держать крепко, потому как до меня только что дошло, что в полете, когда задралась юбка, я выставила на всеобщее обозрение мои любимые трусы-шортики с радужным единорогом на всю попу. Вот блин!
В кабинет я влетела красная как рак.
— Насть, ты чего? — при виде меня брови у Лили поползли на лоб. Еще бы, щеки красные как помидор, уши горят, так, что хоть лапшу на них вари, коленки ободраны, да и прихрамываю я.
— Упала, — бросила ей, и, в буквальном смысле плюхнувшись в рабочее кресло, закрыла лицо руками и начала немного покачиваться, пытаясь не думать о том, что только что случилось, но, признаю честно, тщетно.
— В ту же секунду в кабинет влетела взволнованная Катя с аптечкой.
— Настенька, ты как? Сейчас, сейчас мы тебя починим, ну-ка подними платье, покажи живот, кожу ободрала или только ушиблась?
Нехотя приподняла платье, и тут же по комнате пролетел синхронный женский вздох. В испуге опустив вниз глаза, я с досадой простонала.
Коленки были ободраны в кровь, а низ живота и бедра просто мучительно красные, так что создавалось впечатление, что кто-то прошелся по телу наждачной бумагой. Ну да, пожалуй падать на ковровое покрытие было не такой уж и хорошей идей, как казалось в процессе. Жесткий ворс не пощадил мою чувствительную кожу, а значит мучиться мне с этой красотой уж парочку дней как минимум.
— Нужно продезинфицировать, — с видом специалиста сказала Катя, и присев на корточки, достала что-то из аптечки, и уже через секунду к моей коленке прикоснулась ватная палочка с чем-то холодным, так долгожданно уменьшившим ноющую боль.
Закатив глаза от блаженства и едва уловимо простонав, я опустила голову посмотреть, что же это за чудо чудесное, которое так прекрасно охлаждает, но только для того, чтобы взвизгнув, попятиться назад и чуть не уронить стул, а с ним и стеллаж с документами.
— Катя! Ты что делаешь! Совсем с ума сошла! Это же зеленка!
— Ну да, а что? — непонимающе уставилась на меня коллега.
— Как что? — я почти визжала от ужаса. — Мне же не десять лет! Я не могу ходить по улице с зелеными коленками!
— Настя, не валяй дурака, тут больше ничего подходящего нет!
— Но ты так-то могла и спросить! А сейчас что делать прикажешь? Платье у меня короткое, а мне еще домой ехать.
— Предлагаю не выпендриваться и намазать вторую, пять минут позора, зато никакой инфекции. Иди сюда.
— Нет, — взвизгнув, спряталась от нее за стулом, с негодованием стрельнув взглядом в сторону лучше подруги. — А ты, Лиля, ты-то куда смотрела?
Та лишь сидела, зажав рот кулаком и всеми силами стараясь не смеяться. Получалось у нее не очень хорошо, так как от напряжения она аж покраснела, а из глаз полились слезы. В итоге не выдержав, подруга расхохоталась, схватившись за живот.
— Ой, не могу! Насть, ты бы себя сейчас видела!
— Лиля! Еще подруга называется!
— Да ладно тебе, Насть, — примирительно начала Катя. — Смоется твоя зеленка уже через пару дней, не переживай ты так.
