В сборник включены три повести, объединенные общей темой: невозможность человека устоять перед настоящими чувствами. Прошлые потери и разочарования заставляют героев этих произведений стараться в новых отношениях ограничиться так называемым партнерством по сексу. Но любовь настигает их и заставляет признать: никакой секс ради секса не может заменить полное единение тел и душ, которое несет это прекрасное всепоглощающее чувство.
Моему неповторимому издателю, Тине Браун.
Журналу «Плейграунд» за шутки, любовь и поддержку.
Моему агенту Шанане Кричтон за то, что эта книга стала для нее родной.
Стейси Рин Римир, которая больше, чем мой критик, – она моя лучшая подруга.
И наконец, моему мужу Люку, который является единственным мужчиной, который мне когда-либо был нужен.
Вот он, этот вечер.
Задержав дыхание, Николь Дэвис изучила свое отражение в зеркале.
– Сейчас или никогда, – сказала она, гадая, отражает ли купленное накануне платье ее настроение. – О боже, как я на него надеюсь, – прошептала она, оправляя платье и ощущая мягкость шелка, покрывавшего ее тело. Она предчувствовала, что, когда дело дойдет до разговора с Маркусом, ей будет нелегко.
Не потому, что приезд Маркуса в этот субботний вечер был неожиданным событием. Такое случалось каждую неделю с завидной регулярностью. Плюс общие походы в спортзал каждые понедельник, среду и пятницу. Черт, она познакомилась с Маркусом, когда училась на последнем курсе Калифорнийского университета, то есть шесть лет назад. С тех пор они были очень дружны.
Но в прошлую субботу на ней были потертые джинсы и обычная футболка, а не шелковое платье, облегающее тело и показывающее больше изгибов, чем она могла предположить. Даже ложбинка между грудями, выгодно подчеркнутая нежной материей, казалось, выглядела глубже. В прошлую субботу они были друзьями; сегодня она хотела, чтобы они стали любовниками.
Несильная дрожь охватила ее тело, когда она подумала о сегодняшнем вечере. Не в ее правилах было соблазнять мужчин, но нынче она забыла о гордости и решила воспользоваться случаем, поскольку если она хотела Маркуса – а она хотела его, – то должна была сделать ход, прежде чем он навсегда покинет город.
Николь прикусила нижнюю губу, чтобы унять дрожь. Пытаясь развеять сомнения, она взяла щеточку, погрузила ее в бальзам и нанесла блестящую, приятно пахнущую жидкость на грудь и плечи.
Ей нравилось то, как бальзам заставлял ее темную кожу блестеть, отражая золотистый свет десятка свечей. Она почти целый час устанавливала их по всей спальне.
Хотя это не было неожиданностью, Николь все-таки вздрогнула, услышав звонок в дверь. Она затаила дыхание.
Выйдя из спальни, она выключила свет. Теперь комнату освещал лишь мерцающий свет свечей. Николь босиком прошла через кухню и уже было подошла к входной двери, когда вспомнила, что ей еще надо кое-что сделать.
Она влетела в гостиную, схватила пульт управления и включила стерео, довольная, что не забыла заранее поменять Джей Зи на более чувственную музыку Кейт Свэт. Этот ее любимый диск, который она слушала еще в университете, сейчас считался классикой и очень подходил для нынешней ситуации.
В следующем месяце ей стукнет тридцать. У нее не было постоянного парня, она редко ходила на свидания, была очень одинока, и, понятное дело, ей не хватало близости. Узнав, что Маркус принял предложение о работе в трех тысячах миль отсюда, Николь поняла, что это прекрасная – и, скорее всего, единственная – возможность претворить в жизнь ее фантазию.
Николь была достаточно умна, чтобы понимать, что если она не решит эту проблему, то никто к ней в дверь не постучит.
Снова послышался звонок в дверь. Николь рассмеялась.
Он звонит в дверь!
Успокоившись, Николь открыла дверь. На губах у нее играла веселая улыбка. Она надеялась, что Маркус не заметит, что они слегка подрагивают.
Маркус стоял на верхней ступеньке, опершись плечом на кирпичную кладку, украшавшую фасад ее дома, выстроенного в испанском стиле. Его плечи четко вырисовывались в неясном свете сумерек и уличного освещения. На нем были брюки цвета хаки и небрежно надетая рубашка, которая подчеркивала соблазнительные линии его роскошного тела.
Черные, как ночь, глаза Маркуса приветливо блеснули, а полные губы растянулись в улыбке. Николь всегда знала, что улыбка у него чертовски сексуальная, но сейчас у нее просто перехватило дыхание.
Когда он улыбался, на левой щеке его мужественного лица появлялась ямочка. Николь подавила желание провести пальцем по щеке Маркуса, чтобы ощутить нежность его кожи.
– Привет, – поздоровалась она, становясь на краешек порога.
– Привет, Ник. Ты куда-то идешь? – Его брови поползли вверх, когда он оглядел ее с головы до ног.
