Я кувыркнулась на него и на постель среди разложенных книг, которые должны были помочь мне подготовиться к экзаменам. Замеры магии показали, что у Авроры, то есть теперь у меня ого-го-го какой потенциал, по уровню приближающийся к королевскому. А еще я смогу оборачиваться драконом: года через три, когда освою не только технику безопасности, но еще и подготовлю свой разум к огненной перестройке организма. Ментальные упражнения были ничуть не менее важны, чем магические, потому что оборот без ментальной подготовки мог закончиться плачевно. Например, я могла испугаться и остаться девушкой с драконьей мордой навсегда… Интересно, тогда Кириан меня бы любил?
Я хихикнула, и дракон вздернул бровь:
— Что-то не так, Катя?
— Я подумала, что если я опять поменяю внешность — например, покроюсь чешуей, ты будешь меня любить? Или посадишь под замок, как Эдвард Рочестер, чтобы меня никто не видел, а сам женишься во второй раз?
Предложение мне Кириан сделал вот так, как сделал: заявив при всех, что я буду его королевой. Сказать, что я тогда обалдела — значит, ничего не сказать, но наши отношения всегда были необычными, от начала и до… продолжения длиною в жизнь.
— Кто такой Эдвард Рочестер? — уточнил Кириан.
— Это герой из книги, из земной.
— Похоже, мне придется прочитать еще одну книгу.
— Только не говори, что ты прочитал «Пятьдесят оттенков», все равно не поверю.
— Я прочитал «Портрет Дориана Грея», — признался он. — Ради меня его перевели на плионский.
— Еще бы, — фыркнула я.
— Насчет «Пятидесяти оттенков», я начал…
— Нет, — сказала я.
— Что — нет?
— Не продолжай.
— Разговор или книгу?
— Ни то, ни другое. — Я потянулась за трактатом по магическим артефактам. Не хватало мне еще оказаться связанной в кровати, если он там до чего-нибудь дочитает. Или отшлепанной. — Вот, давай лучше ты мне расскажешь, на что обратить внимание, о чем точно спросят на экзаменах.
Кириан вздохнул так тяжело, как будто это ему предстояло сдавать артефакторику.
— Ладно. Давай, — сказал он, как будто я заставляла его учить уроки.
— Для короля ты патологически несерьезен, — поддела я.
— Я просто не могу на тебя насмотреться.
— Ты уже две недели не можешь на меня насмотреться!
— И всю жизнь не смогу.
Я покраснела.
— Экзамены, говоришь? — Он провел пальцами по моим губам. — Ты все так же очаровательно краснеешь, Катя.
— Тебе легко говорить, — фыркнула я. — Тебе больше не надо ничего сдавать…
Хотя тут же перестала улыбаться. Все его уроки и экзамены остались позади, он выпустился из академии, когда прошел то ужасное испытание. В убийственной организации которой обвинили ректора: якобы он не досмотрел по поводу неисправности драконов-артефактов, в которых закоротили магические схемы и странном смешении реагентов для источника воды, который стал ядовитым. Обвинили заочно, потому что ректор исчез, а потом его нашли мертвым, как и всех членов принимающих королевский экзамен преподавательской комиссии.
«Очевидно, заговор против его величества Кириана был спланирован заранее, еще до того, как он пошел на испытание», — так случившееся комментировала пресс-служба регента.
— Про яд я вообще узнал постфактум, от моего сына, — заявил он, — а испытание с артефактами не остановил, потому что был уверен, что он справится, и не хотел заставлять его заново проходить через все это.
При мыслях о регенте у меня испортилось настроение. Резко. Он убирал всех, кто мог раскрыть его преступления, причем делал это так, что никто не мог подкопаться. И, признаться честно, я не была уверена, что он не попытается ударить Кириана в спину опять. Когда он взошел на престол, бывший регент лишился многих преимуществ, а такие не останавливаются на достигнутом.
— Что случилось? — почувствовав мое настроение, Кириан захлопнул книгу.
— Вспомнила про твоего отца.
Он помрачнел.
— Он тебя больше не обидит, Катя. Клянусь.
Главное, чтобы он до тебя не добрался. Этого я не стала говорить вслух, но… К сожалению, у Кириана не было причин брать отца под стражу или высылать из столицы. Точнее, причины были, не было доказательств, и любая попытка избавиться от регента (фигурально выражаясь) выглядела бы неуверенностью молодого короля и самодурством. Регент прекрасно это понимал, и этим пользовался. Как и тем, что Кириан, в отличие от него, никогда не увязнет в грязных интригах и не будет использовать других для реализации своих планов, даже чтобы избавиться от такой мерзости, как его так называемый отец.
Кстати, о других… Озарение пришло неожиданно.
— Надо допросить Смирру, — сказала я.
— На каком основании? — приподнял брови Кириан.
— Я выдвину против нее обвинения. Скажу, что меня отравила она.
Тем более что это так и есть. То, что она сделала чужими руками, ничего не меняет.
— Предыдущий допрос мало что дал. У нас нет доказательств, — нахмурился Кириан.
— У нас не было браслетов правды. Официально это изобретение еще не запатентовано, но на Фейре оно существует. Мы можем это использовать. С ними у Смирры солгать не получится.
Кириан задумчиво посмотрел на меня.
— Бюрокатических проволочек, конечно, будет море, но это может сработать.
