— Я правда очень тебе сочувствую, — сказала, глядя ему в глаза, — и не хватит всех слов на всех языках всех миров, чтобы описать, насколько. Но удерживая меня здесь, не позволяя мне увидеться с тем, кого я люблю больше жизни, ты ее не вернешь.
Северин сверкнул глазами, потом плотно сжал губы. Неожиданно отвел глаза и хрипло сказал:
— Больше всего на свете я боюсь того, что ее уже нет. Нигде.
Я глубоко вздохнула, понимая, что самое страшное уже позади. Кажется, мне удалось до него достучаться, а значит… значит, все. По телу разлилось облегчение, руки и ноги стали ватными — схлынул адреналин. Я задрожала и плюхнулась бы прямо на пол, то есть на землю… то есть как там называется то, что было у меня под ногами, если бы меня как следует не окатило водой. Нас. Из влетевшей в пещеру первой машины вышли Гектор, Нортон и Кириан, из остальных… а вообще-то я уже не увидела, кто там вышел из остальных.
Последним осознанным отпечатавшимся в моей памяти кадром стал Нортон, который смотрел, как я бегу к Кириану. Кириан же наоборот застыл, и я могла его понять: я выглядела совсем не как я. При всем при том, что типаж у нас с Авророй был несколько похожим, сама ее внешность была в разы холоднее, надменнее… если уж говорить откровенно, Аврора Эр-Астор гораздо больше напоминала Смирру, чем меня. Все эти мысли пронеслись в голове каким-то сумасшедшим калейдоскопом, а потом я врезалась в своего дракона, обхватывая его руками, прижимаясь всем телом и пытаясь при всем при этом не забывать дышать.
Потому что без него мне не дышалось, а с ним…
— Капибара? — как-то жестко переспросил он, словно сам не верил в то, что видит.
— Тебе придется меня пощекотать, — сказала я. — Капибары издают звуки, только когда их щекочут.
Каменные плечи под моими ладонями расслабились, взгляд Кириана потеплел.
— Ты уже издаешь звуки, Катя, — напомнил он.
— У-ру-ру-ру, — выдала я. Так капибары вряд ли общаются, но у меня, кажется, потихоньку ехала крыша. От счастья. Возможно, Северину придется вернуть меня туда, откуда взял…
В следующее мгновение все мысли вылетели из головы, потому что Кириан обнял меня так крепко, что я наконец-то выдохнула. А после наклонился и впился поцелуем в мои губы. Я сотни раз падала в его поцелуи, но этот оказался каким-то особенно острым, как падение в тот самый водопад, который продолжал шуметь, вторя грохоту моего сердца в ушах.
Мир крутился со всевозрастающей скоростью, сомкнувшись на нас двоих, и, наверное, я бы так и не пришла в себя, если бы не услышала голос Гектора:
— Сожалею, что вам пришлось пережить такое, Катерина. Если бы я сразу к вам прислушался…
Мы с Кирианом оторвались друг от друга и так возмущенно на него посмотрели, что он осекся. Вокруг нас были сопровождающие с Плиона, люди и драконы Эр-Асторов, Северин стоял, сунув руки в карманы, не глядя ни на кого. Только сейчас Кириан перевел на него взгляд, и его глаза вспыхнули пламенем. Он шагнул к нему столь быстро, что я не успела опомниться, а когда опомнилась, пулей влетела между ними, растопырив руки.
— Уйди с дороги, Катя, — прорычал Кириан, — этот…
— Это все уже неважно, — выдохнула я. — Пожалуйста, пойдем домой. Просто пойдем домой.
— Вы можете выдвинуть обвинения, — мрачно произнес Гектор.
— Я не буду выдвигать обвинения, — ответила я. Оглянулась на Северина, на мгновение встретившись с ним взглядом, снова повернулась к Кириану и повторила: — Пойдем домой, пожалуйста.
К счастью, мои слова возымели эффект: Кириан снова переключился на меня, нежно коснулся ладонями моих щек.
— Хорошо. Возвращаемся, — произнес он, набрасывая на меня пиджак. — Только сначала нужно будет тебя где-то переодеть, Катя. Ты вся мокрая.
Я улыбнулась:
— Не самая большая моя проблема за последнее время.
— Это уж точно.
— Мой дом в вашем распоряжении, — произнес Эр-Астор, — вы можете переодеться там.
Кириан кивнул, мы направились к машине, и тут я поняла, что в нашем уравнении, то есть среди всех собравшихся в огромной пещере не хватает одной переменной.
— Стойте, — сказала я. — А где Нортон?
Весь обратный путь в поместье Эр-Асторов я не отпускал Катиной руки. Даже сейчас, когда все эти поиски и переживания остались позади, мне казалось, что стоит мне отвлечься, и она снова исчезнет, а я этого просто не переживу. Поэтому я переплел наши пальцы и смотрел на нее сначала в машине, а потом — когда мы шли по особняку в сторону комнаты Авроры. Только там пришлось отпустить Катю, чтобы она смогла наконец-то переодеться. В нормальную одежду, а не больничную форму для пациентов.
Я приходил в бешенство, вспоминая, куда запихнули мою милую девочку просто за то, что она сказала правду. Что ей пришлось пережить по вине Эр-Асторов и моего отца. Всех их вместе взятых.
Катя убежала в гардеробную, а я двинулся за ней, как на невидимом аркане, чтобы не выпускать из вида. В этом мы с драконом были солидарны: нашу драгоценность теперь никуда одну не отпустим. Не в ближайшее столетие точно… Нет, вообще никогда.
