— Даже если ты будешь там единственной иномирянкой, приглашенной драконом, и тем самым я покажу, что иномиряне могут и должны быть с нами на равных?
Нортон остановился, и девушка убежала вперед. Но через несколько шагов все-таки замедлилась и обернулась. Чего дракону только стоило сдержать победную улыбку! Он справился, довольно наблюдая за тем, как Катя возвращается к нему.
— Не шутишь?
— Не шучу. Правда хочу извиниться.
Катя прищурилась, но все же кивнула.
— У меня нет бального платья, или какой у вас там дресс-код?
— Будет, — расплылся в улыбке дракон. — И платье, и маг красоты, который сделает из тебя принцессу.
— Пусть сделает из меня меня, — отбрила девушка. — Но ты приглашай, мы с ним вместе разберемся.
Катя ушла, напоследок окатив его шлейфом собственного сладковатого аромата, а Нортон сквозь эйфорию маленькой победы вдруг понял, что ему все время казалось странным в ее запахе. Он был… чистым. Только ее. А это означало, что рыжая говорила правду: Кириан ее не касался. Ни один дракон ее не касался.
Осознав это, Нортон искренне рассмеялся. Значит, Кириану которому никто никогда не отказывал, не дала его же игрушка! Это многое объясняло, и предоставляло ему, Нортону, полную свободу действий.
И делало приз в виде одной маленькой иномирянки еще более вожделенным.
Идея сходить с Нортоном на бал изначально показалась не просто бредовой, а мегабредовой. То есть когда он мне это предложил, именно так и я подумала. Но потом он сказал про иномирян… и я поняла, что должна пойти. Просто ради того, чтобы показать всем этим напыщенным снобам с рабовладельческим интеллектом, что они кое в чем ошибаются. Хотя бы в том, что я могу наравне с ними присутствовать на балах. Что я умею держать вилки, ножи и вежливо разговаривать. А еще — что я умею танцевать!
Танцевать я и правда умела. После того, как профессиональный балет для меня закрылся, я перепробовала кучу направлений. В том числе бальные танцы, и, хотя я понятия не имела, какие танцы на Плионе, кое-что я знала точно: когда ты умеешь двигаться и знаешь, как двигаться, когда тебя ведут, достаточно сложно ударить в грязь лицом. По этому поводу я не переживала.
А еще… мне почему-то отчаянно хотелось щелкнуть Кириана по носу. Он даже не заикнулся со мной про бал. Нет, конечно и не должен был, но… «завтра сходим купим тебе корм, а сегодня у меня бал» — для меня это прозвучало примерно так. И я снова разозлилась. Даже предстоящая прогулка не радовала так, как должна. Как можно считать свой мир продвинутым, если вы забираете людей, а потом ведете себя так, будто ничего не произошло? Двинутым — да, можно. Но не продвинутым!
Я решила не портить себе настроение мыслями об этом, а просто сходить на бал с Нортоном. В конце концов, бал — это общественное мероприятие, там ничего не может произойти. Даже если он что-то задумал (что вероятно), там будут не только учащиеся, но и преподаватели. И, если я что-то такое почувствую, просто уйду.
Одного я в своем уравнении не учла: того, что маг красоты придет ко мне в общежитие. Привыкла, что у меня есть свой угол (хоть и с продавленным матрасом и на конце ветки метро), вот и забылась. Опять. Таких проколов у меня было множество, поэтому я решила девочек предупредить.
Но увы: предупреждать было некого, все еще работали, когда я вернулась. Комната встретила меня тишиной и пустотой. Ненадолго — маг красоты явился буквально через десять минут после того, как вернулась я.
— Итак, Катерина, — после короткого приветствия сообщил мужчина тощий и высоченный, смуглый, со стильно зачесанными назад черными как смоль волосами и темными глазами, — сейчас будем делать из тебя красавицу.
— Катерина — это у нас императрицу так звали, — сообщила я. — Екатерина Великая. Ко мне можно обращаться просто — Катя.
Почему-то с остальными, в отличие от Кириана, «Катериной Витальевной» мне быть не хотелось.
— Хорошо, Катя, — покладисто произнес тот (видимо, Нортон успел его предупредить, что спорить со мной себе дороже). — У тебя есть какие-то пожелания?
Можно конечно было попросить черный парик, черное платье, заплести две косички и станцевать танец Уэнсдей, но я решила, что это не то впечатление, которое стоит производить о нашем мире. Особенно если я хочу показать, что иномиряне не дикари, ограниченные материальными хотелками, и что с ними вполне можно общаться на равных.
— Что-нибудь простое, но запоминающееся, — сказала я.
— Катя, — мужчина расплылся в улыбке, — простое не может быть запоминающимся! Тем более что ваше платье ничего простого не подразумевает.
— А что с моим платьем? — подозрительно спросила я.
— О, оно от Жоржетт Симон.
Я мысленно отправила имя в копилку сведений о мире, а еще мне вдруг стало по-настоящему интересно. Что там за платье такое?
— У нее каждая модель уникальна, — продолжил мужчина, — повторений нет и не может быть.
