Танюха выпрямила атласную ножку и слишком усердно вдавила острый каблучок мне в ногу, мол, хватит нагнетать обстановку, водила уже заглотил наживку, можно расслабиться. Мотор снова заглох, и стало тихо. Я понял, что эта тишина – для меня.
– Тюремную баланду я тебе привез, а не шампанское.
– Да что он встал, как корова на перекрестке! – выкрикнул водитель какому-то несуществующему коллеге, нарушившему правила, и ударил по кнопке сигнала.
– Не слушай его, Родион! – жестко сказала Татьяна, глядя на белые кроссовки Родиона, большие, соответствующие его росту. – Не надо портить настроение…
– Ты о чем, приятель? – усмехнулся Родион, протягивая мне руку.
Я не шелохнулся. «Понтиак» взревел бизоном и рванул с места.
– Он болеет, – объяснила Татьяна и отвернулась.
– Бывает, – ответил Родион. Он играл естественно, лучше меня, даже слишком хорошо, чем требовалось, и я подумал, что талантливая игра трех актеров для одного бестолкового и неблагодарного зрителя – слишком дорогое удовольствие.
– Рассказывай же, не томи! – взмолилась Татьяна. – Где ты был? Что с тобой?
– Как вы из лап смерти вырвались, Родион Святославович? – послал вдогон свой вопрос водитель и добавил некстати, но с дурацким оптимизмом: – Двум смертям не бывать, одной не миновать, точно?
– Как мой батюшка? – спросил Родион Татьяну, поглядывая на меня.
– Батюшка здоров. Он никому не верил. Даже когда пришло письмо из Непала о том, что тебя убили…
Родион наконец перестал возвышаться надо мной, сел сразу на два сиденья, вытянул в проходе ноги и посмотрел на меня.
– Ты что ж, приятель, меня признавать не хочешь? – спросил он с тем легким и приятным акцентом, который свойствен русским людям, долгое время жившим за границей. – Вот же он, я! Пощупай меня. Потрогай. Это я, Родион Орлов. Чуть не погиб на Ледяной Плахе, но выжил. Две недели сползал с горы, как червь, отморозил палец…
– Прекрати клоунаду, – посоветовал я.
– Он у нас уже давно чудит, – вставил водитель. – Танюха не даст соврать.
– Это не есть хорошо, – спокойно ответил Родион и двумя руками зачесал длинные, вьющиеся снизу белесые волосы.
– Твоя фамилия – Столешко. Ты самозванец и убийца, – упрямо произнес я, и тотчас мой герой показался мне идиотом, отчего я невольно поморщился и отвернулся к окну.
– Тьфу! – в сердцах сплюнул куда-то под ноги водитель. – Не слушайте вы его, Родион Святославович!
– Обидно, – вздохнул Родион.
Его взгляд упал на раскрытую газету «Двинская заря». Он потянулся к ней, зашуршав рукавами анорака, положил газету на колени и, читая, забормотал: – «Арапово Поле вскоре посетит Фантомас…» Очень любопытный прогноз!.. «Наш корреспондент взяла интервью у человека, который сделал сенсационное заявление об истинных причинах исчезновения Родиона – единственного сына князя Орлова…» – Родион поднял глаза и взглянул на меня. – Так ты, оказывается, у нас специалист по сенсационным заявлениям? Скажите, пожалуйста…
– Родион, пожалуйста, не читай этот бред, – попросила Татьяна и попыталась отнять у него газету. Родион отвел руку в сторону, будто игрался с кошкой, дразня ее бантиком.
– Нет-нет, почему же! Мне очень интересно узнать, каковы истинные причины моего исчезновения. Со слов лучшего друга, так сказать. Это есть очень любопытный момент!
Пока Родион читал, я ткнулся лбом в стекло и расслабился. Несколько минут спектакля вымотали меня так, словно я пробежал кросс. А это было только начало, легкая разминка на глазах у недалекого и легко внушаемого мужика. Я с ужасом думал о том, какие нагрузки на нервы и психику ждали меня впереди. Но самым ужасным мне представлялось то, что Родион сможет когда ему вздумается и совершенно безнаказанно целовать Татьяну, а я при этом обязан буду сохранять спокойствие. Ну уж нет! Пусть этот самовлюбленный красавчик не думает, что Игра дает ему право наглеть безгранично.
Мне казалось, что мы, не сговариваясь, взяли тайм-аут и оставшийся путь до Арапова Поля проведем в упоительном молчании, но ошибся. Родион намерен был размяться серьезно. Дочитав интервью, он кинул газету мне на колени, скорчил презрительную гримасу и подсел ближе к Татьяне. Я скрипнул зубами и попытался мысленно прочесть аутотренинговую молитву про то, как я спокоен и какое ровное у меня дыхание.
– Ты это читала? – высоким голосом, очень похожим на отцовский, спросил он и закинул ей руку на плечо.
Родион вошел в раж, красуясь перед Татьяной. Я не ожидал, что власть Мельпомены над Родионом будет столь безгранична, и, когда он с аппетитом прильнул к губам девушки, я несколько мгновений просто не мог понять, что творится в салоне этой идиотской машины.
И тут актер во мне сломался. Уже не играя, обуреваемый естественным порывом, я вскочил на ноги, схватив Родиона за ворот анорака, и послал ему в челюсть короткий прямой удар.
